(не) Любимая для демона

Глава 5.

Дверь распахнулась и в возок, где и так-то было темно и страшно вдруг пролезла огромная голова с пылающими огнём красными глазами.

И я не придумала ничего лучше, чем треснуть сумкой, которую мне разрешили собрать, прямо по этой страшной морде.

Морда обиделась и убралась из возка. А я, прижав сумку к животу, забилась в угол и попыталась заплакать. Но плакать не хотелось, а хотелось снова треснуть по этой морде, и вообще хотелось «кричать и бить посуду».

Мне кажется, что я никогда ещё не испытывала таких сильных эмоций, а уж про «бить посуду» только в книжках читала и удивлялась, и как это люди могут так разозлиться, что себя не контролируют. И вот пожалуйста. Злость из меня так и лезла. И поскольку посуды у меня не было, стала сумкой наносить удары по стенкам возка. Что-то треснуло, но мне уже было всё равно. Меня охватила весёлая злость и стало вдруг легче. Я очередной раз замахнулась, и сумка, выскочила у меня из руки. И в этот момент вдруг дверь снова распахнулась и в ней появился… очень красивый мужчина. Он смотрел на меня, я смотрела на него, а инерция-то никуда не делась. И сумка ему прилетела прямо в лицо.

Я охнула и прикрыла лицо руками, он тоже прикрыл, но только не лицо, а мою сумку, которая к моему облегчению не долетела до его лица, а оказалась поймана каким-то молниеносным движением.

Сумку мужчина прижал к себе, а на меня посмотрел так, словно ему было больно смотреть и сказал:

—Ты не Эления

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как эмоциональный всплеск проходит и, силы меня оставляют, и становится тошно-тошно. Я не знала, что после таких сильных эмоциональных всплесков всегда бывает откат и сейчас он медленно меня настигал.

Мне показалось, что мужчина почувствовал, то же, что чувствую я, потому что единовременно с нахлынувшей на меня тоской изменилось и выражение его лица. Оно стало встревоженным, как будто… как будто он за меня переживал.

Это неожиданно показалось приятным.

— Лорд Рис, — вдруг раздалось из-за спины мужчины. Это прозвучало от главного тех гвардейцев, которые «забрали» меня из особняка.

Красавчик развернулся к говорившему и только сейчас я заметила разницу:

Главный гвардеец, не знаю кто он там по званию, который в доме показался мне рослым, был почти на голову ниже моего красавчика с сумкой, которую тот, кстати, так и держал в руках.

А уж горделивая посадка головы свидетельствовала о врождённой привычке повелевать. И главный гвардеец смотрелся крестьянином в лаптях на его фоне.

— Лорд Рис, что случилось? — повторил свой вопрос гвардеец.

— А что случилось? — голосом, пробирающим до глубины души, низким, тяжёлым, словно гранит и в то же время с лёгкой хрипотцой, задевающей в душе какие-то струнки, спросил красавчик.

Всё это время он продолжал смотреть на меня.

Гвардеец ответил:

— Так вы, лорд, напали на нас, ребята вон до сих пор лежат, встать не могут

Красавчик наконец-то оторвал взгляд от меня, посмотрел на гвардейца:

— А куда вы везёте девушку?

Гвардеец с готовностью сообщил:

— В судейский лом, лорд

— Зачем, — спросил красавчик лорд и снов стал смотреть на меня

— Так это же леди Эления, видите пришла в себя, значит теперь предстанет перед судом

— А вы уверены, что это леди Эления, — задумчиво так проговорил лорд

— Так, а кто ещё? — удивлённо проговорил гвардеец, — вызвал нас младший лорд Зентийский, и сообщил, что племянница его пришла в себя и готова предстать перед судом Шаррах.

— И что ей грозит? — спросил лорд гвардейца, не отрываясь, глядя на меня

— Так что же знает что? Может, как отца её, казнят, а может запрут где-нибудь, —ответил гвардеец и взмолился:

— Лорд, вы бы шли своей дорогой, а нам ехать надо

Лорд между тем повторил последние слова гвардейца:

— Запрут где-нибудь

А мне самой от таких перспектив стало дурно и наконец-то у меня полились слёзы, и я не знаю, что меня дёрнуло, но я одними губами прошептала:

— Помоги

Что оказалось решающим я не знала, только вот одно мгновение и я уже прижата к широкой груди красавчика, и чувствуя, между нами, только свою несчастную сумку, проваливаюсь в темноту.

Через некоторое время я поняла, что всё также стою, прижатая к широкой мужской груди. Сумку больше не чувствую, зато чувствую, что как-то стало свежо.

Осторожно приоткрыла глаза и поняла, что грудь мужская точно есть, только вот она не в красивом камзоле с белоснежной рубахой, как я запомнила, а совершенно обнажённая, с красивым рельефом. А к груди прилагаются большие руки, которые я ощущала всей своей… обнажённой спиной.

«Мамочки, я что? Голая?» — пришло осознание, и, это оказалось последней каплей для моего измученного этим долгим днём нового тела, и я упала в обморок.

***

Так я оказалась в мире демонов. В замке лорда Чёрного Порога. После того, как мы перенеслись и оказались в каком-то зале, как я потом узнала портальном, совершенно обнажённые, и я потеряла сознание, лорд, так я теперь называла мужчину, про себя, конечно, потому что страшновато было ему в лицо фамильярничать, не дал мне упасть, а подхватил меня и отнёс в женское крыло замка, где я и очнулась. Про то, что я нахожусь в женском крыле я узнала только спустя два дня.

А в первый день, когда я очнулась, ко мне пришли две очень смуглые девушки и щебеча, на каком-то незнакомом языке, «уговорили» меня вымыться. Кстати, здесь в ванной «бассейн» был покруче, чем в особняке Зентийских. Он был из какого-то сине-голубого камня, сделан в виде овальной чаши метра четыре в длину и пару метров в ширину.

Я обожала плавать, ещё когда бабуля была в силах она возила меня на плавание и там в воде я была очень ловкая, а не такая неуклюже-безногая, как на «суше».

В общем я немного поплескалась, после чего меня ещё попытались помучить всякими процедурами, но глаза мои нещадно закрывались, и я уснула, мне кажется, даже не дойдя до кровати.