(не) Любимая драконом. Во власти обмана

Глава 5. Ночной побег

Ночь окутала дворец Норвии тяжёлым безлунным покрывалом, тёмным, как мои мысли. Я сидела в своих покоях, сжимая мешочек с золотом, картой и едой.

– Мы уходим, малыш, – прошептала я, положив руку на живот. Тёплая искра шевельнулась, как ответ. Не страх, не боль. Что-то новое.

План был рискованным, но чётким. Конюшня в южном дворе, за главным залом. Я выберу Ветру – гнедую кобылу, которую Ливия любила за скорость. Воспоминания её детства в деревне всплывали: запах сена, тёплые бока лошади, смех отца.

Я отогнала их.

Нельзя отвлекаться. Но сначала – одежда. Я открыла сундук Ливии, роясь в её скромном гардеробе. Среди шёлковых юбок нашёлся простой комплект: тёмно-зелёная туника, плотные чёрные штаны и мягкие кожаные сапоги – одежда, которую Ливия надевала для верховой езды в деревне.

Я переоделась, чувствуя, как ткань облегает тело, не стесняя. Поверх накинула серый плащ с капюшоном, тоже из сундука. Он скрывал синяки и делал меня незаметной в тенях. Кинжал я спрятала в сапог, мешочек с золотом, картой и едой – за пояс.

– Гораздо лучше, – пробормотала я, глядя в зеркало. Бледное лицо, зелёные глаза, тёмные волосы, заплетённые в тугую косу. Не императрица, а беглянка.

Я вышла в коридор. Часы пробили два часа ночи. Дворец спал, но стража патрулировала. Я двигалась бесшумно, прижимаясь к мраморным стенам. Холод пола пробивался через сапоги, но я не замечала. Воспоминания Ливии вели: налево, через сад, мимо фонтана с драконом.

Я избегала главных коридоров, где могли быть стражники. Ночь была союзником, но каждый шорох заставлял сердце замирать. Эвридия знала о ребёнке – её слова вчера в покоях были угрозой. Она могла следить. Но я не дам ей остановить меня.

– Ты не его собственность, – шепнула я себе, сжимая ремень с мешочком.

В саду я замерла у кустов роз. Двое стражников стояли у фонтана, их голоса доносились отчётливо.

– Кронпринц злится, – сказал один, поправляя копьё. – Ливия опять его отшила.

– Эвридия скоро её заменит, – хмыкнул второй. – Зачем ему эта необразованная деревенщина?

Я стиснула зубы. Даже стража смеётся. Колючие розы царапали руки, но я пробралась мимо, держась тени. Конюшня пахла сеном и кожей. Я проскользнула внутрь, закрыв дверь. Лошади фыркали, но не шумели. Ветра стояла в дальнем стойле, её тёмные глаза блестели.

– Привет, девочка, – шепнула я, гладя её морду. – Пора бежать.

Я накинула седло, пальцы дрожали, но я затянула пряжки быстро. Ветра фыркнула, будто соглашаясь. Я привязала мешочек к седлу, проверила карту за поясом. Пора. Я вывела Ветру через заднюю дверь к внешнему двору. Там было тихо, но ворота охранялись. Воспоминания Ливии подсказали путь – ржавая калитка для слуг, заросшая плющом.

Я вела Ветру, держась в тени. Плющ цеплялся за плащ, но я двигалась вперёд. Калитка скрипнула, но открылась. Дорога к лесу была передо мной. Свобода. Но крик разорвал тишину:

– Кто там? Стой!

Стражник у ворот поднял факел. Я вскочила на Ветру, ударила пятками.

– Беги! – крикнула я, прижимаясь к её шее.

Ветра рванула, копыта загрохотали по земле. Факелы мелькали позади, крики стражи нарастали.

– Лови её! – орал кто-то. – Это Ливия!

Я не оглядывалась. Дорога виляла между холмов, ветер хлестал по лицу. Ветра неслась, её грива била по моим рукам. Я держала ремень с мешочком, молясь, чтобы он не сорвался. Лес был близко – тёмная стена деревьев маячила впереди. Пыль поднималась под копытами, сердце колотилось, но я чувствовала триумф. Они не поймают меня.

– Быстрее, Ветра! – шептала я, чувствуя, как пот стекает по спине.

Лес поглотил нас. Ветки хлестали по плащу, запах хвои и сырости заполнил лёгкие. Крики стихли – стража отстала. Я остановила Ветру на маленькой поляне, спрыгнула, ноги дрожали. Плащ намок от росы, туника прилипла к телу.
Я привязала Ветру к сосне, проверила мешочек – всё на месте. Усталость накрыла, как волна. Боль в рёбрах вернулась, каждый вдох отдавался в костях. Я легла на мох, укрывшись плащом, и посмотрела на звёзды, пробивающиеся сквозь ветки.

– Мы сделали это, малыш, – прошептала я, касаясь живота. Искра шевельнулась, тёплая, живая. – Мы свободны.

Я закрыла глаза, но сон не шёл сразу. Я вспомнила Москву – вечера на балконе, когда я мечтала о приключениях. Теперь я здесь, в чужом мире, с ребёнком, которого не ждала. Но я справлюсь. Сон накрыл меня, полный обрывков: горящий самолёт, синие глаза Рейнхарда, тень дракона в небе.

Утро разбудило щебетом птиц и шорохом листвы. Я открыла глаза, морщась от боли в рёбрах. Мох подо мной был мягким, но холодным. Ветра фыркала, жуя траву. Я села, оглядываясь.
Лес был густым, солнечные лучи едва пробивались сквозь кроны сосен и дубов. Пахло смолой, землёй и чем-то сладким - цветами? Но что-то было не так. Я замерла. Вокруг меня сидели зверьки: кролик с белым пятном на мордочке, лиса с рыжим хвостом, сова на ветке. Они смотрели на меня, и я услышала голоса:
- Она здесь! - сказал кролик, его уши дёрнулись. - Наконец-то!
- Тише, Пушок, - ответила лиса, её голос был мягким, но с хитринкой. - Не пугай её.
Я вскочила, сердце заколотилось. Говорящие животные? Это сон? Но боль в теле и холод мха напомнили: всё реально.
- Вы кто? - спросила я, глядя на кролика.
- Я Пушок! - он подпрыгнул. - Это Рыжик, - кивнул на лису, - и Мудрик, - показал на сову. - Мы ждали тебя, хранительница!
- Хранительница? - переспросила я, хмурясь. - Это что, шутка?
- Никаких шуток, - ухнула сова, её жёлтые глаза сияли. - Лес выбрал тебя. Слышишь его?
Я замерла. Шепот ветра, который я чувствовала вчера, вернулся. Он был мягким, но настойчивым, словно голоса деревьев, шелестящих вокруг. Листья шуршали, будто шептались. Я коснулась груди - искра горела ярче.
- Я... слышу что-то, - сказала я медленно. - Но я не Ливия. Я Полина. И я беременна.
- Полина, Ливия - не важно, - сказала Рыжик, её хвост качнулся. - Твой ребёнок - часть леса. Идём, старуха ждёт.
- Какая старуха? - спросила я, хватая поводья Ветры.
- Скорее! - крикнул Пушок, скача вперёд. - Мавра не любит ждать!
Я пошла за зверьками, ведя Ветру. Лес становился гуще, ветки цеплялись за плащ, корни выступали из земли. Путь был нелёгким: я спотыкалась о камни, туника рвалась о сучья, но я двигалась вперёд. Пушок прыгал впереди, Рыжик скользила рядом, Мудрик летела над нами, её крылья бесшумно рассекали воздух. Запах мха и цветов усиливался, а шепот леса становился громче, словно звал меня.
- Это магия? - спросила я, глядя на Рыжик.
- Лес - магия, - ответила она, её глаза блеснули. - Ты теперь его часть.
Мы вышли на поляну. Там стояла хижина, покрытая мхом и плющом, с дымом из трубы. У двери ждала старуха - лицо морщинистое, глаза сияли, как звёзды.
- Наконец-то, девочка, - сказала она, её голос был тёплым, как летний ветер. - Я Мавра. Ждала тебя долго.
Я остановилась, держа поводья. Ветра фыркнула, глядя на старуху.
- Кто вы? - спросила я. - И что за хранительница?
Мавра улыбнулась, показав на скамью у хижины.
- Садись. Еда, отдых, ответы. Всё будет.
Я привязала Ветру к дереву, села. Пушок запрыгнул мне на колени, Рыжик улеглась рядом, Мудрик устроилась на крыше. Мавра поставила передо мной миску с похлёбкой, пахнущей травами.
- Ешь, - сказала она. - Беглянке с ребёнком нужны силы.
Я взяла ложку, но не ела сразу, глядя на неё.
- Почему я слышу лес? - спросила я. - И что это за пророчество?
- Лес выбрал тебя, - ответила Мавра. - Не для дракона, как думал двор. Для себя. Твоё дитя - ключ. Ты - хранительница его силы.
- Силы? - переспросила я. - Я просто хочу защитить ребёнка.
- И защитишь, - кивнула она. - Лес поможет. Слушай его.
Я молчала, чувствуя, как искра в груди отзывается на её слова. Лес шептал, зверьки смотрели, похлёбка пахла домом. Путь был долгим, но моя история только начиналась.