(не) Любимая жена для генерала

Третья глава

В ушах продолжал звучать гул, а кровь прилила к голове. Я пошатнулась и едва устояла на ногах. Посмешище… Я стала посмешищем! Из последних сил я рванула в коридор, а вслед всё так же доносился высокий хохот Луизы.

Едва я скрылась из зала, как тут же прислонилась к каменной стене и медленно сползла по ней вниз. В голове шумело, сердце словно готово было вырваться из грудной клетки, а перед глазами продолжали витать чёрные мушки.

Медленно вдохнув и выдохнув, я постаралась сдержать слёзы. Я ведь обещала маме больше не плакать! Её платье… Оно было испорчено. Словно Луиза не просто унизила меня прилюдно, но и добралась своими тонкими грязными ручками до самого святого! Я с горечью посмотрела на нежный шёлк. Надеюсь, мамино платье ещё можно спасти.

Холодный камень успокаивал разгорячённое тело и помогал быстрее прийти в себя, но тоска накатывала всё с большей силой. Что бы я ни делала, мне всё равно не удавалось заслужить любовь собственной семьи. А когда единственный раз позволила себе почувствовать себя прекрасной, всё закончилось… вот так. Видимо, мне суждено прожить всю жизнь в замке, словно отшельник.

Мне было всего восемь, когда от тяжёлой болезни умерла моя мать, а молодая любовница отца родила Луизу. Мама знала об изменах супруга, но изменить ничего не могла.

Король женился в первый довольно поздно. С 23 до 39 лет он постоянно участвовал в военных стычках с двумя соседними королевствами. Бесконечный конфликт мешал развитию и процветанию всех трёх сторон. В конечном итоге было решено заключить перемирие. Гарантом этого договора стали династические браки: один из королей отдал двух своих дочерей правителям соседних стран, включая моего отца.

Маме было всего 19, и она не могла пойти наперекор воле родителей. Через год появилась я. Но отец никогда не любил свою жену, а вместе с ней и меня. Ещё через 6 лет у него появилась постоянная любовница. Красивая, властная, беспринципная и самовлюблённая дочь одного из маркизов 17 лет от роду. Два года спустя на свет появилась Луиза.

Сначала мне было непонятно, почему с её появлением пропали даже последние крохи внимания со стороны отца. Я тяжело переживала уход матери, а отношение отца добило меня окончательно. Мать Луизы стала законной супругой короля и второй королевой буквально через 3 месяца после ухода моей матушки. Сразу же после этого меня отселили в самое дальнее крыло замка, оставив лишь Розу, которая была мне и нянькой, и служанкой.

Превратившись в замкнутого неразговорчивого и никому ненужного ребёнка, я стала часто убегать из замка. Неожиданно подружившись с пожилым молочником на базаре, я стала иногда уезжать с ним на день в деревню неподалёку от столицы, где был его дом. Думаю, он всегда догадывался, что я не самый простой ребёнок, но никогда об этом не расспрашивал. Этот крепкий старик, потерявший много лет назад свою дочурку и жену, просто безоговорочно дарил мне свою нерастраченную любовь.

Дни, проведённые в этой деревушке с добродушными и открытыми жителями, стали самыми счастливыми воспоминаниями моих детства и юности, пока не…

Из воспоминаний меня выдернули звуки музыки, бал начался официально. Я с трудом поднялась на ноги. Надо было переодеться и возвращаться в зал: выходки Луизы и рядом не стояли с тем, на что был способен отец в гневе. Я научилась быть покорной и не злить его с самого детства. Король был страшен в ярости. Уж лучше постоянное презрение во взоре, которое я видела с самых первых лет своей жизни.

Вернувшись в свои покои, я отдала испачканное платье охающей Розу, сняла все украшения и переоделась в то, что куда больше соответствовало моему положению при дворце и привычной роли. Тёмно-коричневое платье с длинными рукавами и небольшой стойкой на шее хоть и было сшито из дорогого бархата, но, скорее, напоминало платье экономки, нежели дочери короля. Не чета всем ярким и броским нарядам Луизы.

Вновь бросила взгляд в зеркало перед выходом: блеск в глазах погас, серая мышь… Тяжело вздохнув, я отправилась обратно в зал. Отца, к моему счастью, всё ещё не было. Видимо, его отвлекли по-настоящему важные дела, раз он опаздывает на бал.

Заняв один из неприметных уголков и не привлекая внимания, я тихонько осматривалась вокруг. Не выделяться. Это было то, что я действительно хорошо умела. Когда отец наконец-то появился в зале, я показалась ему на глаза и получила в свою сторону лёгкий кивок. Стандартный ритуал. Король никогда не приближался ко мне на людях, чтобы поприветствовать.

Теперь я должна была просто находиться где-то рядом, чтобы быстро возникнуть около отца, если он решит подозвать меня.

– Кровавый Герцог? – внезапно долетел до меня голос со стороны компании остановившихся за ближайшей колонной военных. – Джонсон, вы и правда успели с ним сразиться?

– Да, – пробасил в ответ один из, пожалуй, самых крупных и мускулистых мужчин в зале. – Не все поверят, но мне довелось скрестить клинки с этим чудовищем. Он яростно кидался в самую гущу боя, сокрушая моих ребят одного за другим. Могу сказать одно… Если хотите вернуться домой, лучше не стоять у него на пути!

– Невероятно, Джонсон! – восхитился самый молодой в компании. – Как тебе удалось выжить при встрече с этим монстром?

– Сам не знаю, – вздохнул Джонсон. – Как рыцарю, мне грустно признавать, но я совсем не ровня этому Айварсу. Он сражается словно дьявол! Из моего отряда, который превосходил их по численности раз в пять, выжило лишь двое. В какой-то момент меня оглушило чем-то тяжёлым по голове, и я сразу потерял сознание. Наверное, именно это меня и спасло.

Рыцари сочувствующе похлопали своего товарища по плечу и затем пошли дальше. Я же, затаив дыхание, шёпотом повторила имя Кровавого Герцога. Айварс. Так вот значит, из-за кого всё королевство находилось в страхе столько месяцев?