(не) Любимая жена северного Вепря

Глава 25

Наш путь лежал сначала по реке Смагане, а потом по Варийскому морю. Это был кратчайший маршрут, чтобы достичь Адаманского княжества. Всего восемь дней. По суше этот путь занял бы в два раза больше, именно так объяснил мне мой дядя Рогдан еще в столице империи.

Матушка с отцом проводили меня до самого причала, где я поднялась с мужем на борт ладьи, на следующий день они отбывали обратно в Налагию. Когда я увижу их вновь я не знала. Расставание с Златовеей было для меня печальным. Ведь когда я попала в этот мир, она очень помогла мне своей заботой, лаской, добрыми словами. Именно благодаря ей я быстро освоилась в новом мире и в новом теле царевны.

Еще был дядя Рогдан, который так же опекал меня и давал дельные советы. Поэтому я желала, чтобы он поехал со мной. Теперь же я была одна-одинёшенька, рядом с незнакомыми людьми и мужем, любви и понимания у которого искать было бесполезно. Только одна Марика теперь была близким мне человеком. Но ей я не могла доверить все свои секреты и чаяния, все же она была простой служанкой.

Следуя на северо-восток Торитарии наши ладьи плыли с рассвета до заката. Однажды мы следовали по реке и ночью, там, где Смагана имела высокие крутые берега и причалить было невозможно. Раз в день мы делали остановку, чтобы пополнить запасы питьевой воды и приготовить еду. Немного согреться у теплых костров, которые разводили на берегу ратники.

Поздно вечером наши три ладьи делали ночную стоянку. В основном мы останавливались в небольших поселениях, расположенных у реки. Обычно я со своей служанкой, и мой муж с тремя витязями ночевали в избах местных жителей, а сопровождавшие нас ратники и слуги, в сараях или хлеву.

На рассвете мы снова отправлялись в путь. И только после полудня останавливались на часовую стоянку, чтобы поесть. На обед варили похлебку из гречи или пшенки со шкварками. Она готовилась быстро, и поэтому за час все успевали насытится и согреться у костров. Затем плыли дальше.

На шестой день пути мы наконец достигли Варийского моря. Далее наш путь лежал по морской глади На другом берегу моря располагалось Адаманское княжество.

В этот раз на ночевку мы остановились на дворе местного воеводы. Добротный деревянный дом в два этажа, светлые горницы и горячая просторная баня вызвали у меня долгожданное удовольствие и радость. Почти неделю я не могла нормально ни помыться, ни выспаться в хорошей постели.

Воевода по нашему приезду закатил целый пир в большой гриднице для царевича и его витязей. Женщины туда не приглашались.

Жена же воеводы, Дружана, красивая статная боярыня лет пятидесяти, пригласила меня и еще трех прислужниц, которые сопровождали меня, в свой терем на щедрый сытный ужин. Я была только рада провести время в приятной компании. Наелась досыта, а до того мы с боярыней посетили баню.

Однако около полуночи у меня дико заболел живот, начались женские недомогания. В этом мире не было обезболивающих средств, но я уже прекрасно разбиралась в травах. Достав нужный мешочек из своего дорожного сундучка, я поспешила на просторную кухню воеводы, чтобы приготовить обезболивающий отвар из ромашки, мака и ивовой коры. Кухарка, которая уже собиралась спать, выдала мне небольшой ковш и поправила печку, чтобы она не так сильно жарила.

Я осталась на кухне одна, помешивая своё варево и зевая. Хотелось спать. То и дело на кухню заходили два слуги, принося грязные миски и забирая с большого стола приготовленные яства. Я не обращала на них внимания. Слышала, как в большой гриднице громко пировали ратники, их гомон и смех слышались на весь дом воеводы.

Доварив отвар, я чуть остудила его и, разбавив тёплым чаем на мяте, выпила. Должно было помочь спустя полчаса, облегчить боль в животе. Я сидела на лавке за большим столом в кухне, когда появился очередной прислужник. Быстро налив из большого бутыля сбитень в дорогую чарку, он поставил ее на поднос и вышел.

Я также поднялась на ноги, сполоснула свою деревянную кружку, чтобы кухарке не доставлять хлопот, и направилась в спальню. Однако в тёмном коридоре невольно заметила того слугу, что чуть ранее утащил чарку. Его силуэт едва различался в полумраке, но его странные действия заставили меня чуть замедлить шаг.

Поставив поднос на подоконник, прислужник в этот момент что-то сыпал из небольшого мешочка в чарку. Но более всего меня поразило то, что его на его руках были надеты длинные кожаные перчатки. Вдруг он резко оглянулся назад, и я инстинктивно юркнула за напольный подсвечник выше меня ростом. Благо я была в темной одежде, и в темноте коридора меня было не разглядеть. Слуга отвернулся обратно, быстро убрал мешочек в карман и туда же засунул снятые перчатки с рук. Снова подхватил поднос с чаркой и понес его дальше.

Мысль, что прислужник зачем-то высыпал некое зелье в чарку пронзила меня.

Ничего не понимая, я невольно последовала за слугой. Он уже вошел в большую гридницу, где пировали воевода и наши витязи и ратники. Подошел к моему мужу. Поставил чарку перед Русланом, поклонился и отошел. В этот момент мой муж что-то возбужденно говорил воеводе, размахивая руками. Другие воины также ели и громко говорили. Никто не заметил моего появления.

Видя, как царевич взял чарку со сбитнем и чокнулся с воеводой, я бросилась к Руслану. Налетев на него словно фурия, я выбила чарку из его руки, воскликнув:

— Не пей! Он отравлен!

Не ожидая подобного, муж невольно выронил чарку. Она отлетела, сбитень из нее выплеснулся на рукав ближайшего ратника.