( Не ) любимый босс

Глава 6

– Не могу поверить, что вы представили меня своей невестой. Я не просила об этом. Достаточно было сказать – девушка. Ещё бы женой назвали.

Я говорила и говорила, не имея сил остановиться. Как он меня, а? Вывел из равновесия и это одной лишь фразой! Я же терпеть не могу Любимского, чёрт. И зачем мой язык побежал впереди паровоза? Ну, зачем, зачем я полезла к нему целоваться?! Хотела сделать больно Лютикову? Сделала? Нет, конечно же. Гад номер два даже бровью не повёл в мою сторону. Ему-то я уже лет триста, как неинтересна. У него вон какая шикарная женщина под боком. Бывшая модель, дочка отечественного олигарха, и плевать, что от той модели остались только кожа да кости, плевать, что она старше Лютикова на целый десяток, счастье не в этом, ведь так? С ней он сияет и порхает точно на крыльях любви, а со мной – страдал бедненький, чах как тот комнатный нарцисс на подоконнике. Не польёшь вовремя – пахнуть не будет.

– Женой? За этот статус, Злата Дмитриевна, вы бы навечно стали моей личной рабыней. Прошу заметить, абсолютно бесплатно.

Босс улыбался или угрожал? Так пристально смотрел в мои глаза, что я успела посчитать до десяти, дожидаясь, когда же он соизволит моргнуть. Но гад не моргал, что с него взять?! Сидел рядом со мной на заднем сиденье автомобиля и громко дышал одним и тем же воздухом, что и я. Я обняла себя за плечи и, наградив босса презрительным взглядом, отодвинулась на самый край дивана, едва не выпрыгивая в окно. На эту выходку Любимский оскалился, а не улыбнулся. Поддался в мою сторону, и мы снова оказались рядом друг с другом. Его нога неприлично прикасалась к моему бедру, а бицепс на левой руке то и дело, что всё время вжимался в моё плечо. На каждой кочке, на каждом повороте Любимский не упускал возможности навалиться на меня всем своим весом. Какой же он большой и тяжёлый, а ещё говорил, что я толстая!

Дорога к загородному коттеджу оказалась изнурительно долгой. Я трижды успела вспотеть и недовольно сморщить нос, ощутив неприятный запах. Надеюсь, Любимский его тоже слышит и поскорее отодвинется в сторону. Но он не двигался, сидел на месте, как та статуя на центральной площади или в городском парке. Не имея желания лицезреть коленки своего стрессогенного фактора, я перевела взгляд прямо перед собой и наткнулась на тёмный затылок Лютикова. Уф, сколько вас много в одной маленькой машинке! А Лютиков сидел себе ровненько на пятой точке и крутил руль своими длинными изящными пальцами. Его правая рука иногда опускалась на женское бедро. Нежно трогала оголенную кожу чуть выше колена и так трепетно гладила, что я сама лично слышала томное сопение под носом худосочной блондинки. Извращенцы! Что они себе позволяют в моём присутствии! Разве я должна наблюдать за их счастьем, разве должна радоваться? Зачем они издеваются надо мной, ведь оба прекрасно помнят, что я сижу на заднем сиденье и вижу собственными глазами все эти «мимишные» прелюдии.

– Приехали, – раздался голос моей ненавистной разлучницы.

Мы с боссом переглянулись между собой и вышли из машины, одновременно хлопнув дверью, как в старенькой «Газельке». Лютикова аж передёрнуло от такого поворота, видимо его двери всегда ласкают и тихонечко прикрывают, а мы – нет. Исключение из его пожизненных правил, чтобы они провалились те правила.

Соня, бывшая модель и по совместительству будущая жена моего бывшего мужа, приветливо помахала нам с боссом своим тонким запястьем и указала на большой особняк в три этажа. Нормально так люди живут. Я, значит, с бабушкой ючусь в какой-то «чешке» на окраине столицы, а Лютиков – в настоящей крепости, где можно было поместить едва не половину Китая. Да он даже не живёт здесь, это, оказывается, летний домик на даче.

– Ты будешь сегодня улыбаться или мне натянуть на твоём затылке два тугих хвоста? – голос подал Любимский, а я аж встрепенулась от неожиданности, напрочь забыв о его существовании.

– Затяни. Те… Себе, Роман Павлович.

– Рома. Меня зовут – Рома, ясно? Или тебе больше не нужен красивый и успешный бойфренд?!

Любимский игриво улыбнулся и, натянув на глаза чёрные авиаторы, схватил меня за руку, не позабыв пару раз дёрнуть вниз, чтобы я тихо вскрикнула. Я хотела ответить, что скромности у него не отнять и надо бы следить за блестящей короной на голове, а то, вдруг, она упадёт и мы её потеряем, что тогда делать-то?! Но не ответила. На горизонте нарисовалась сладкая парочка. Нет, не Абрам и Сарочка, а такая себе дешёвая пародия на высокие чувства. Хотя, Соня, скорее всего, любила ненавистного мне Лютикова, а сам Лютиков… такие, как он, любят только себя, ну ещё баксы любят, евро и другую иностранную валюту, да побольше, побольше!

Нас провели в дом. Угостили турецким кофе, а затем показали спальню. На полу той спальни красовался импортный ковёр, мягче, чем шёлк на моём лучшем платье. На чёрных потолках – красивая люстра: Италия, Франция – не важно, явно не «AliExpress», а на стенах – дизайнерские обои с причудливыми узорами, больше похожими на раскраску «Антистресс», которую я каждый день вижу в магазинчике возле одной станции метро. Среди всего этого великолепия прямо возле окна стояла огромная кровать, да не кровать это даже, а настоящее королевское ложе. Только вот беда: кровать одна, а нас – двое. Я опустила взгляд на импортный ковёр и поёрзала по нему голой пяткой. Ничего так, можно и спать. Да только никто не собирался считаться с моим мнением. Любимский, сделав вид, что меня нет, демонстративно стащил с себя пиджак и с разбега плюхнулся прямо в самый центр королевского ложа.

Я даже возмутиться не успела, как послышалось тихое сопение. Спать ты удумал, великий начальник? Это моя кровать, потому что я – девочка, а девочкам нужно уступать. Решила толкнуть его ногой, чтобы не дрых, как сурок, блаженно прикрывая свои голубые глазища. Тихонько подошла, поддалась вперёд, только руку протянула. Заснул, что ли? Но он не спал, а мастерски притворялся, нелюбимый гад. Схватил меня за руку и повалил на кровать. От неожиданности я ударилась головой и не о кровать, а о его… хм… таз.