( Не ) любимый босс

Глава 8

Лютиков ушёл, а мы остались. Продолжили стоять в причудливой позе и смотреть друг на друга дурацким заворожённым взглядом. Кажется, боссу было трудно дышать, мне – тоже. Мужская грудь высоко вздымалась вверх, а крылья носа широко раздувались в сторону. Любимский не отрывал глаз от линии моих губ и щурил глаза, будто пытаясь что-то рассмотреть. Я положила ладони на его руки и решила разомкнуть пальцы, которыми Рома обвивал мою талию. Но только стоило мне прикоснуться к мужским запястьям, как на лице Любимского возникла лукавая улыбка. В голубых глазищах засверкал озорной блеск, и я даже опомниться не успела, как самодовольный гад резко оторвал моё тело от пола и взгромоздил на своё плечо.

Я не сразу поняла, что задумал этот тип, но однозначно догадалась, дело к не добру! Так всё и случилось. Не обращая внимания на мои крики и требования вернуть в вертикальное положение, Любимский продолжил шагать и не куда-нибудь, а в сторону ванной комнаты. Я молотила кулаками по широкой спине, царапала шею и едва не откусила ухо, как это сделал известный боксёр Тайсон при поединке с Холифилдом, но ничего не сработало! Босс, как та непрошибаемая крепость, не сдавал позиций и чётко следовал плану, понятному только ему.

– Золотая моя, что же так кричишь? – причитал Любимский, когда я замолкала на несколько секунд, чтобы наполнить лёгкие кислородом. 

– Ты не посмеешь, – прошипела я, едва не распластавшись на кафельной плитке.

Гад сверкнул белозубой улыбкой и, сдерживая мою оборону всего лишь одной своей лапой, повернул краник на смесители для душа против часовой стрелки. Подонок. Уф... Чтоб ему, чтоб его! Я просто потеряла дар речи и захлопала мокрыми ресницами, как жалкая зверюшка, ощущая проточную воду, стекающую по всему лицу. Моё тело отреагировало слишком остро. Кожа покрылась колючими мурашками, а тело принялось дрожать, содрогаясь от дикого холода.

– Я те-бе э-то при-пом-ню, – застучала зубами и пронзила голубые глазища острым взглядом.

– С лёгким паром, радость моя, – засмеялся босс и поспешил скрыться за дверью ванной комнаты.

Вот и приняла душ, называется. Придурок... за что он так со мной? Неужели я действительно так дурно пахла, что меня нужно было волочить на плече, как мешок с картошкой, и спускать на мою голову хлорированную воду? Я что холера там какая-то или бездомная кошка? Он бы ещё шампунем против блох вымыл мои волосы! Гад... ненавижу, терпеть не могу лохматую бороду черного цвета и эти голубые глазища, ну, и Любимского, разумеется.

Злая и сердитая, я выскочила из душа. И хорошо, что этот подонок успел куда-то слинять, иначе я бы точно откусила ему ухо, как Тайсон, а возможно, и не только ухо. Вот нос у него такой себе. Не жалко, если останется без него. Пусть потом доказывает, что этот нос не от сифилиса отпал, а что его откусила разъярённая подчинённая. Вы бы в такое поверили? Нет. И никто не поверит. 

Я сидела перед зеркалом и расчёсывала спутанные волосы, когда в дверном проёме появился мужской силуэт. Сделав вид, что он стеклянный и вообще я знать не знаю этого гада, продолжила орудовать расчёской, проводя зубчиками по длинным прядям.

– Помощь нужна? – вдруг откуда не возьмись Любимский нарисовался за моей спиной.

Я подняла глаза вверх и встретилась взглядом в зеркальном отражении. Любимский завороженно смотрел на моё лицо, а уголки его губ то и дело, что растягивались в широкую улыбку.

– Вы хотите повыдирать мои волосы? Вам мало хлорки, которой я нахлебалась в душе по вашей вине, между прочим?!

– Не понравилось? – ехидно поинтересовался босс и с силой отобрав расчёску из моих пальцев, принялся орудовать гребнем.

Он тянул мои волосы так сильно, что я готова была поклясться, как слышала треск кожи на своей голове. Это – не помощь, это – пытка! Мне кажется, над пленниками издеваются меньше, чем Любимский расчёсывает мои спутанные волосы.

– Да не дергайся, – строго отчеканил мой мучитель и сверкнул белозубой улыбкой в зеркальном отражении.

– Роман Павлович, а вы садист? – неожиданно выдал мой рот.

Босс недоуменно повёл тёмной бровью и как-то недобро на меня посмотрел, неприлично сузив глаза.

– С чего ты это взяла, золо... Златовласка? 

– Вам нравится причинять мне боль, – ответила не раздумывая.

– Это называется взаимность. Разве нет? – ухмыльнулся Любимский и снова дёрнул за мой спутанный локон.

– С чего бы вдруг? Я вам что? В импортные туфли нагадила или подсыпала красный перец в гель для душа?

– Ты мне в душу нагадила, Лютикова, и совсем не красным перцем!

– Когда? А-а-а, – громко вскрикнула я. – Больно же! Будьте добры быть немного нежнее.

– Нежнее? А не облезешь?

– Нет, я сменила шкуру ещё вначале лета. Так что всё в порядке.

Босс криво улыбнулся и закатил глаза, сочтя мой юмор не очень удачным. Почему мне мстит, Любимский так и не ответил. Конечно же, я знала ответ, но так хотелось это услышать лично из его уст. Хотелось насладиться его гадкими ощущениями после того позора и потешить своё эго. А что он себе думал? Что я с радостью брошусь в его объятия, потому что он весь такой красивый донельзя? "Фигушки" ему и козлиная бородка на наглой морде, а не бурный секс на директорском столе! Впредь будет знать, что сотрудницы в его фирме, в первую очередь, высоко профильные специалисты, а не какие-то там "Эй, ты, иди сюда. Я тебе вжа... сделаю приятно". Фу-у-у, гад, ненавижу!

Любимский справился с задачей быстрее, чем это сделала бы я. Он распутал на моих волосах каждый узелок. Хоть и делал это с нескрываемой толикой наслаждения, его руки старались бережно проводить гребнем по моим прядям и слегка придерживать их на затылке, чтобы уменьшить остроту боли. Я немало удивилась и даже похвалила нелюбимого босса за проделанную работу и «плюсанула» в его карму десять баллов.