(не) мёртвая невеста для некроманта

Глава 3 - Украсть...себя

Я парю в центре комнаты, стараясь выглядеть деловито, хотя внутри всё клокочет. Я мертва. Меня убили. Но паника — роскошь, которую я не могу себе позволить. Пока горят семь тыковок, у меня есть дело.

— Итак, — начинаю я, сцепив призрачные пальцы. — План. Нам нужно найти моего убийцу. Начнём с места преступления. Я поведу тебя в особняк, мы осмотрим бальный зал, поговорим с гостями... Ну, я буду парить рядом и подсказывать, а ты — задавать каверзные вопросы.

Дариус, ковыряющийся в ящике стола, издаёт звук, средний между хрипом и смехом. Он выпрямляется, держа в руках какой-то скрюченный металлический предмет.

— О, боги, — выдыхает он с театральным восхищением. — Ты прямо-таки рождена для этого. Талант. Сразу видно — смотрела все сезоны «Детектива-некроманта».

— Я не смотрю эту дешёвку, — огрызаюсь я.

— Зря. Там в третьем сезоне была похожая ситуация. И знаешь, с чего они начали? — Он подходит ко мне вплотную, его глаза зловеще блестят. — Не с опроса свидетелей. Они начали с того, что главный герой украл труп невесты до того, как родственники успели его набальзамировать.

Я замираю. Мысль о том, что где-то там есть моё тело, до сих пор не укладывается в голове.

— Зачем? — с трудом выдавливаю я.

— Потому что, моя дорогая наивная призрачная барышня, — он говорит сладким, ядовитым тоном, — магия возвращения души — штука тонкая. Душа должна вернуться в пригодное для жизни vessel. Если твоё тело превратят в засахаренную мумию, набьют травами или, не дай Тьма, кремируют — возвращаться тебе будет, мягко говоря, некуда. Ты хочешь провести остаток жизни в виде призрака, вечно воняющего ладаном и слезами родни?

От одной этой перспективы мне становится дурно. Моё запястье пульсирует. Первая тыква мерцает чуть заметнее.

— Но... но они же только готовят тело к обряду! — пытаюсь я найти лазейку.

— О да, — усмехается Дариус. — Время есть. Ровно до той минуты, когда какой-нибудь усердный жрец начнёт читать молитвы о «неприкосновенности покоя», навечно пришивая твою душу к астральному плану. Или твоя мамочка, рыдая, не положит тебе в гроб твою любимую игрушку, создав мощный эмоциональный якорь. Понимаешь? Каждая их слеза — это гвоздь в твой метафорический духовный гроб. Буквально.

Меня передёргивает. Мысль о том, что мамина любовь может стать причиной моего вечного заточения, отвратительна.

— Хорошо, — капитулирую я. — Ладно. Крадём... тело. Моё тело. — Даже выговорить это странно. — Но как? Особняк Локхартов — не сарай. Там охрана, защитные барьеры, сторожевые големы... Отец помешан на безопасности.

Дариус приподнимает бровь:

—Ты это у меня спрашиваешь? Я некромант, а не какой-нибудь ассасин. И вообще, это как бы твоя проблема. Так что думай, давай.

Я закрываю глаза, мысленно пролетая по знакомым до последней трещинки в штукатурке коридорам родного дома. И тут меня осеняет.

— Есть один вариант! — говорю я, открывая глаза. — «Серая галерея». Длинный коридор на северном крыле, который ведёт прямиком в семейный мавзолей. Отец считает его абсолютно безопасным, потому что там нет окон, только голые стены с портретами угрюмых предков. Охрана обходит его раз в час, в начале каждого часа. Ровно в 21:00, 22:00 и так далее. У нас будет окно.

— Блестяще, — сухо комментирует Дариус. — Я пройду по этому коридору с твоим телом на плече. Он очень длинный? Мне моя спина еще понадобится.

– У тебя с мускулами все в порядке, нечего прибедняться. И вообще, не перебивай! — шикаю я. — Коридор — это только путь. Проблема — посты у входа в галерею и у выхода из мавзолея. Их нужно отвлечь. Вот только…, – я закусываю губу. – Как? Я бы могла, но я сейчас не могу даже камешек столкнуть. Слушай, — мило улыбаюсь я, — Ты же некромант! У тебя наверняка есть какие-нибудь... мерзкие твари в запасе? Скелет-попугай, который будет материться у них за спиной? Призрачный хор, исполняющий неприличные частушки? Что-нибудь, что создаст шум и отвлечёт внимание!

Дариус смотрит на меня так, будто я только что предложила использовать древний артефакт Власти для того, чтобы поджарить хлеб.

— Во-первых, — говорит он, с расстановкой. — У меня нет «скелета-попугая». Это профанация великого искусства. У меня есть скелет змеи.

– Почему я не удивлена, – фыркаю я.

– Во-вторых, – невозмутимо продолжает Дариус. – Любое неконтролируемое проявление некромантии мгновенно засекут детекторы магии в твоём особняке. Нас поймают быстрее, чем ты успеешь сказать «ой, я снова провалилась сквозь пол».

Энтузиазм во мне сдувается, как проколотый воздушный шар. Он прав. Мой отец не просто так возглавляет Гильдию Артефакторов. Его дом — это крепость, напичканная всякими «сюрпризами» для незваных гостей.

Я чувствую, как по мне пробегает дрожь отчаяния. И будто специально первая тыква на браслете начинает мигать чуть более нервно.

И тут выражение лица Дариуса меняется. В его глазах вспыхивает искорка чего-то отдалённо напоминающего интерес.

— Хотя... стой. Есть один вариант. Рискованный и абсолютно противный моим принципам, но... — Он тяжко вздыхает, будто собирается совершить самое большое предательство в своей жизни. — Мне придётся попросить помощи у одной... особы.

— Особы? — подозрительно переспрашиваю я.

— Лизбет. Она... призыватель. Возится с элементалями, духами природы и прочей милой, пушистой ересью, от которой у меня лично появляется сыпь. — Он морщится, словно только что откусил лимон. — Но у неё есть доступ к редким реагентам. В частности, к тем из которых можно сварить зелье-усилитель для духов.

Я замираю, боясь спугнуть эту хрупкую надежду.

— И что оно сделает?

— Теоретически... оно временно уплотнит твою астральную форму. Ты сможешь касаться физических объектов. И, что более важно, — его взгляд становится острым, — тебя смогут увидеть и услышать те, кто тебя по-настоящему... любит. Сильная эмоциональная связь действует как усилитель.

Меня будто током бьёт. Мама... Папа... Увидеть меня? Поговорить со мной?