(не) мёртвая невеста для некроманта

Глава 7 - Новый подозреваемый

Второй день. Первая тыква погасла, оставив после себя лишь призрачное напоминание на моём запястье. Шесть. Осталось шесть.

– А ведь я сейчас мог бы пойти на чьи-то похорона и просить труп для изучения, – тяжело вздыхает Дариус поправляя пиджак.

– Ну, оделся ты так, будто туда и собираешься, – я подплываю ближе. – Это что? Для устрашения убийцы?

Я оглядываю чёрный камзол без единого намёка на украшение.

– Вообще-то это мой официальный выходной костюм. Ну, пости, что не вышил их блестками. Я ж не Кеннет.

– Да, ты скорее как Смерть, пришедшая на дипломатический приём. – усмехаюсь я, хотя внутри всё крайне напряжено.

Мы направляемся к парадному входу особняка Локхартов.

Цель Дариуса – поговорить с Кеннетом, попытаться прощупать почву под видом соболезнующего однокурсника. Моя – парить рядом и подсказывать язвительные комментарии.

Но план даёт трещину сразу же.

А у меня вообще бывает по другому?

Вместо Кеннета или моего отца нас в гостиной встречает… Имоджен. Моя мачеха.

Она и в обычные дни напоминала павлина, готового к брачным играм. Сегодня же, в глубоком, но подчёркнуто элегантном трауре в котором особенно выделяется декольте из которого вот-вот выскочет её немаленькая грудь, она выглядела просто ослепительно. А чёрное платье обтягивало фигуру так, что становится очевидно – под ним ничего нет.

Глаза, подведённые так, будто она готовилась не к панихиде, а к роковому свиданию, блестели неестественным блеском.

— Мистер Мэг, — произносит она томным голосом, протягивая руку для поцелуя. – Какой неожиданный… и приятный визит. В такие тяжёлые дни поддержка молодёжи особенно ценна.

Даже непрошибаемый Дариус на мгновение зависает и смотрит ей прямо на грудь.

– Эй, ты вообще забыл зачем здесь? – Сердито шиплю я. – Хватит пялиться!

— Соболезную вашей утрате, — Дариус размораживается, целует её руку и отступает на шаг, упираясь взглядом в камин, как в спасительный якорь.

— Ах, эта ужасная трагедия, — вздыхает Имоджен, приближаясь к нему. — Бедный, бедный Артур… — это про моего отца, — …совсем растерян. Не находит себе места. Всё ищет её… — Она делает паузу, и в её глазах на секунду мелькает нечто, очень далёкое от горя. Скорее, раздражение. — Но жизнь, как говорится, продолжается. Нельзя позволить трагедии поглотить нас целиком, не так ли?

Она подходит к Дариусу так близко, что я, паря между ними, вынуждена отплыть в сторону, чтобы они не прошли сквозь меня, а облако её дорогущих духов обволакивает нас обоих. — Вы знали нашу милую Тиффани? — кокетливо спрашивает она, заглядывая ему в лицо.

— Мы учились на одном курсе, — сухо отвечает Дариус, глядя куда-то поверх её головы.

— Ах, Академия… — она мечтательно проводит рукой по воздуху. — Такое прекрасное время. Полное… возможностей. — Её взгляд скользит по Дариусу с явной оценкой. — Вы, должно быть, очень одарённый молодой человек. Некромантия… такой мощный, такой… тёмный путь. Это так… притягательно.

Я парю прямо перед её лицом и корчу самые уродливые гримасы, на которые способна. Она, естественно, не видит ничего, кроме своего отражения в полированной поверхности шкафа.

— Мадам Локхарт, — Дариус пытается вернуть разговор в хоть какие-то рамки. — Я бы хотел выразить соболезнования и мистеру Хэвену. Он, я слышал, тоже находится здесь.

— Кеннет? — она машет рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. — Бедный мальчик, он совсем разбит. Не выходит из своей комнаты. А вот вы… — её голос снова становится томным и сладким, как патока, — …вы выглядите таким сильным. Таким… стойким. В отличие от всех этих хлюпиков, рыдающих в платочки.

Она кладёт руку ему на рукав. Дариус замирает, как кролик перед удавом.

— Знаете, — понижает она голос до интимного шёпота, — в такие времена женщина особенно нуждается в… поддержке. В сильном плече. Артур совершенно невыносим в своём горе. А вы… вы кажетесь человеком, который знает, как справляться с… тёмными сторонами жизни.

Так, стоп….Она что?! Она пристёт к нему?!

Прямо здесь. Пока мой отец где-то рыдает над моей пустой кроватью, она предлагает некроманту своё «сильное плечо» и, судя по взгляду, всё остальное, что к нему прилагается.

— Миссис Локхарт, — Дариус прокашливается. — я здесь исключительно по делу.

— Конечно, конечно, — Имоджен не убирает руку, а наоборот, слегка сжимает его бицепс. — Дело всегда можно совместить с… приятным времяпрепровождением. Возможно, вы зайдёте попозже? Когда всё утихомирится? Мы могли бы… выпить чего-нибудь. Обсудить… искусство смерти. Я нахожу его таким возбуждающим.

Дариус снова откашливается. Мне его даже становится жаль.

— Я… подумаю, — выдавливает он наконец и делает резкий шаг назад, высвобождая рукав. — А сейчас мне необходимо… проверить одну теорию. Относительно произошедшего. С вашего позволения.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и почти бежит к выходу из гостиной.

На улице он прислоняется к стене и тяжело выдыхает в небо.

Я останавливаюсь перед ним.
— Ну что, «сильный мужчина»? Понравилось? «Искусство смерти такое возбуждающее»! — передразниваю я её томный голос.

Он смотрит на меня, и в его глазах читается такое искреннее, неподдельное страдание, что моё злорадство немного тает.

— Она рада, что ты мёртва, — констатирует он, вытирая пот со лба. — Это было написано у неё на лице. Твоя смерть для неё – билет к свободе и, видимо, к поискам нового… сильного плеча.

— Ладно, — вздыхаю я. — Провал с Кеннетом. Но зато мы получили нового подозреваемого. Или, по крайней мере, очень мерзкое отвлечение.

— Да, — соглашается Дариус, выпрямляясь. — Мачеха, жаждущая приключений. Просто замечательно. Расследование приобретает пикантные детали. Пошли, Локхарт. Мне нужно срочно продезинфицировать свой пиджак. А может и вовсе выбросить.