Не место для любви

Глава 23

Герд распорядилась, чтобы они также забрали с собой обломки мачты, причём все до единого, какие удастся найти. И хотя Рэй ворчал про себя: вот же, а говорила, побыстрее собираться! — выполнил требование, не прекословя.
Небось опять какую-нибудь магию к ним применит, чтобы восстановить.

Но вот буер наконец-то был загружен. Рэй забрался на место рулевого, а Герд осталась стоять на носу, подобно корабельному украшению. Не произнося ни звука, молитвенно воздела тонкие руки к холодным звёздным россыпям, и сани неохотно сдвинулись с места. Медленно заскользили по снегу, и Рэй чутьём понял — это максимум, на который способна колдунья.
«Странно. А раньше ей всё так легко давалось… Значит ли это, что магия — как спортивные упражнения? То, что тренируешь, получается легко, то, за что берёшься впервые — с трудом?»
Однако сейчас любые разговоры были неуместны, и Рэю пришлось добавить эти вопросы к уже скопившимся у него.

Сложно было сказать, сколько они проехали. Герд старалась использовать неровности рельефа в свою пользу: выбирала маршруты с уклоном вниз и старалась избегать подъёмов даже на низкие холмы. Но силы её иссякали на глазах, и в конце концов она последним усилием загнала буер в засыпанные снегом заросли какого-то кустарника. Хрипло сказала:
— Это орешник. Ночные твари не любят его, — и мягко осела на дно буера.
— Эй-эй! — всполошился Рэй. — Давайте только без обмороков!
Быстро перебрался к колдунье, легонько похлопал её по бледным щекам. Закрытые веки Герд дрогнули, но глаз она не открыла.
«Похоже, заработала нехилое истощение».
Хмурясь, Рэй сдвинул шапку на затылок и кивнул сам себе: надо просто дать ей как следует отдохнуть. Шатёр в сугробе, правда, не поставишь, да и лишнего времени на это жалко. Но вот растянуть его полог над санями вполне возможно. А там и жаровенку можно будет разжечь, чтобы быстрее согреться, и даже воды для травяного чая вскипятить.
«Сейчас организуем», — решительно подумал Рэй и занялся обустройством нового лагеря.

Вскоре буер превратился в подобие домика на полозьях, освещённого внутри прицепленным к потолку светящимся костяным шариком. Из меховых спальных мешков Рэй соорудил для обессилившей колдуньи тёплое и относительно мягкое ложе. Уложил Герд, укрыв её запасным плащом, а сам занялся едой и питьём. Все эти нервные приключения разбудили нешуточный аппетит, и пока была возможность, следовало хорошенько перекусить.
Кто его знает, что с ними ещё может вскорости случиться?

Колдунья открыла глаза аккурат, когда закипел поставленный на жаровню походный чайничек.
— Скоро заварится, — сообщил ей Рэй, закидывая в него сухие травы. — Съедите пока что-нибудь? Я горячие бутерброды сделал.
— Бутер… что? — Голос Герд звучал слабо, но то, что она заинтересовалась незнакомым словом, было однозначно добрым знаком.
— Лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать объяснение. — Рэй протянул ей своё «чудо кулинарии»: два куска поджаренного на углях хлеба, между которыми положил сыр и вяленое мясо.
Герд аристократично откусила на пробу буквально крошку, однако остальное съела вполне бодро. Взяла второй бутерброд и кружку с горячим питьём, и вскоре её щёки перестали казаться до прозрачности бесцветными. Но всё-таки Рэй протянул ей вторую и последнюю из взятых с собой шоколадок.
— Возьмите. Это то, что нужно при упадке сил.
Однако колдунья неожиданно отказалась:
— Я в порядке. Лучше оставь эту штуку для более серьёзного случая.
Закопошилась, будто собиралась встать, и Рэй встревоженно осведомился:
— Эй, вы куда?
— Надо расставить сигнальные колышки, чтобы мы могли поспать. — Встав на колени, колдунья ухватилась за борт саней и замерла, чтобы перевести дух.
— Ложитесь лучше, — впервые за их знакомство Рэй добавил в голос властные ноты. — А колышки и я расставить могу. Где они?
По скрытому полумаской лицу Герд было сложно прочесть что-либо, однако Рэю показалось, что она посмотрела на него с крайним скептицизмом. Тем не менее попытки выбраться наружу оставила и, вернувшись на ложе, сказала:
— Мешочек со знаком трезубца в рундуке. Расставляй на равных промежутках и в пяти шагах от саней.
Рэй кивнул и полез в закреплённый на корме сундучок.
— Как думаете, — момент показался ему удачным, чтобы спросить, — стоит ждать в гости ещё одного инистого великана?
— Только Высокий знает, — хмуро отозвалась Герд. — Хуже того, если из Нифльхейма выбрались эти твари, то и многие другие тоже. А значит, вот-вот наступит Час сумерек.
— Час сумерек? — переспросил Рэй, догадываясь, что за таким пафосным названием вряд ли кроется хорошее.
— Конец мира, — просто ответила Герд. — Гибель всего, которую Высокий прозрел, вися на древе-башне Игг в роще Ходдмимир.