Не место для любви

Глава 24

«Вот только вляпаться в апокалипсис мне не хватало!»
Несмотря на пафос слов Герд, Рэй даже на секунду не усомнился в их справедливости. Усомнишься тут, когда днём с неба светит чёрное солнце, а ночами разгуливает жуть вроде инистых великанов.
Тем не менее вопросы у него возникли. Герд ведь говорила, что маги закрыли путь в этот Нифльхейм. Как тогда великан из него выбрался? Что за «многие другие» твари, выбравшиеся вместе с ним, и насколько они усложнят дальнейший путь? Как следует избегать встречи с ними, а если не повезло — как драться?
Да, вопросов было много, однако Рэй вовремя напомнил себе: если он не хочет узнать часть ответов на практике, нужно идти и расставлять сигнальные колышки. Потому сказал Герд:
— Очень интересно, но ничего не понятно. И если вы не уснёте, пока я занимаюсь колышками, надеюсь, расскажете мне обо всём подробнее.
Колдунья тихо хмыкнула, и Рэй решил считать это согласием. Быстро, чтобы не выпустить тепло из «домика» саней, выбрался наружу и принялся ставить сигнализацию.

Ночь была тиха и морозна — словно в ней не бродили всякие странные и страшные создания.
«Интересно, сколько осталось до утра? — размышлял Рэй, втыкая в плотный снег колышек за колышком. — По ощущениям, очень много времени прошло. Хотя мы, наверное, раньше обеда в путь не выдвинемся. Надо отдохнуть, починиться… Хорошо, если Герд сможет отремонтировать мачту магией, и не придётся искать и рубить новую. На чисто магическом движке мы, как показала практика, далеко не уедем».
Он поставил последний колышек, окинул взглядом дело рук своих — вроде бы ровный круг. Затем ещё раз осмотрелся по сторонам, прислушался — тихо. И более или менее успокоенный, вернулся в сани.

Герд лежала с закрытыми глазами, и Рэй мысленно вздохнул — опять придётся отложить разговоры на непонятный срок. Однако будить умаявшуюся девушку было делом откровенно хамским, и потому он лишь тихо отцепил от потолка светящийся шарик и спрятал его в кожаный чехол. Теперь пространство саней освещали лишь рубиновые угли в жаровне. Стараясь быть как можно тише, Рэй начал устраиваться на ночлег, как вдруг услышал негромкий девичий голос:
— Не устаю удивляться твоим манерам.
— В смысле? — Рэй повернулся к заговорившей Герд и увидел, что девушка уже полусидит, прислонившись к борту саней. Её металлическая полумаска таинственно поблёскивала в тусклом свете, изящные руки расслабленно лежали поверх плаща.
— Редко кто владеет своим любопытством настолько, чтобы смирять его перед делом, — пояснила Герд. — Или перед удобством другого. Чаще наоборот: любопытство управляет человеком.
Рэй пожал плечами:
— Я всего лишь умею расставлять приоритеты. В профессии искателя приключений без этого никак. — Потому что те, кто расставлять приоритеты не умеет, скоро становятся мёртвыми искателями приключений. — Но раз уж вы не спите, расскажите мне, насколько усложнилось наше путешествие?
Герд царственно повела плечами.
— Ни на сколько. Оно и прежде было чрезвычайно опасным. Утром я восстановлю мачту, и мы тронемся дальше — просто будем выбирать для ночлега наиболее укромные места и, пожалуй, дежурить по очереди, несмотря на колышки.
Она немного помолчала и продолжила:
— Днём угроза невелика — если, конечно, не разыграется метель, в которой любят охотиться снежные духи. Твари Нифльхейма предпочитают ночь. Пока ещё.
— Пока? — Рэю очень не понравилась эта ремарка.
— Когда мы увидим инистого великана, бредущего через снега под светом солнца, это будет означать, что Час сумерек начался, — бесстрастно объяснила Герд. — Но и тогда останется смысл продолжать путь — согласно пророчеству, роща Ходдмимир падёт последней.
Не то чтобы Рэй почувствовал себя обнадёженным, но…
— Слушайте, а можно как-то загнать этих великанов и прочих обратно? Вы ведь говорили, однажды магам это удалось.
Уголки губ колдуньи дёрнулись вниз.
— Тогда солнце было жёлтым, а снег лежал круглый год лишь на макушке мира. Сейчас же… Холст жизни нашего мира вот-вот расползётся в руках Вышивальщицы, и порядок обратится в вечный хаос.
«Всё это звучит так напыщенно, — пронеслось у Рэя в голове, — но и жутко до мурашек. Потому что понимаешь: правда. Так и будет, и повезёт, если сумеешь унести ноги раньше».
А вот Элли и Ротрам останутся здесь. Герд он, возможно, успеет утащить с собой, но её верных слуг спасти уже не выйдет.
Рэй понял, что машинально сжал руку в кулак, и заставил себя расслабить пальцы. А затем самым светским тоном уточнил:
— И что же, этот Час сумерек вообще никак нельзя предотвратить?