Не место для любви

Глава 25

Невербальный посыл «Ты что, дурак?» Рэй почувствовал несмотря на полумаску на лице Герд. Впрочем, вряд ли она подумала столь простецки — наверняка заменила «дурак» чем-то более изысканным.
И ответила вполне сдержанно:
— Пророчество Высокого однозначно.
Рэй осознавал, кем его посчитают после следующего вопроса, и всё же спросил:
— А этот Высокий точно не мог ошибаться?
Герд промолчала, но так многозначительно, что хватило бы на целую речь. И тем не менее Рэй продолжил копать.
— Скажите, можно ведь где-то прочесть оригинал пророчества? Откуда вообще… В смысле, как о нём узнали? Посидев на ступенях дома Высокого?
— Пророчество записали посланники всех народов известного мира, — Герд была само терпение, — когда Высокий, сойдя с древа-башни, призвал их к себе и объявил об открывшейся ему судьбе мира. Текст идентичен, у кого бы ты его ни прочёл: людей, альвов или горных карликов. Я сама, когда училась в доме Высокого, прочла пророчество, написанное его рукой на свитке из кожи филэ. И уверяю тебя, сказанное в нём невозможно толковать двояко.
— Понял. — Рэй не видел смысла спорить ради спора. В конце концов, их путь лежал именно к дому Высокого, а значит, у него была возможность прочесть текст своими глазами. — А теперь могли бы вы подробнее рассказать об инистых великанах и прочих, м-м, созданиях, которые могут нам встретиться?
— Тебя интересует, как от них защититься, — утвердительно произнесла Герд. — Что же, общее правило здесь одно: создания, пришедшие из ледяной тьмы Нифльхейма, боятся солнечного света. Потому знак Соулу отпугивает их, а если вложить в него больше магической силы, может и уничтожить.
Рэй только собрался задать вопрос о филэ, однако колдунья его опередила, продолжив:
— Что до филэ, они создания нашего мира. Свет им неприятен — они ночные охотники. Однако реального вреда причинить не может.
— А чем тогда вы их сумели прогнать?
Невинный, в общем-то, вопрос, однако Герд моментально закрылась. Сухо произнесла:
— Обычное отпугивающее заклятие. А теперь я бы хотела поспать — утро уже скоро, а работы предстоит много.
— Согласен, надо отдохнуть, — отозвался Рэй, сделав вид, будто не считает завершение разговора чересчур резким. — Доброй ночи.
Устроился на свёрнутом полотнище паруса, прикрыл глаза и, перед тем как соскользнуть в чуткий сон, сделал в уме зарубку: здесь что-то нечисто.
А значит, рано или поздно проявится вновь.

***

Остаток ночи для разнообразия прошёл спокойно. Рэя разбудил шорох зашевелившейся Герд, и он нехотя разлепил глаза. Спать хотелось ужасно, тело затекло от неудобной постели, однако дорога ждала. И потому Рэй хрипловато произнёс:
— Доброе утро, если сейчас утро. Как вы себя чувствуете?
— Приемлемо, — коротко отозвалась колдунья.
Села на своём импровизированном ложе, поправила полумаску, которую не сняла даже на ночь, и заметила:
— Сейчас и впрямь утро, причём не слишком позднее. Это хорошо: возможно, успеем доехать до следующей точки.
«Великолепная уверенность, — незло усмехнулся Рэй. — Будет отлично, если она сбудется».
Вслух же сказал:
— Пойду наружу. Ваши колышки можно вынимать?
— Я сама, — барственно ответила Герд, и Рэй кивнул, пряча новую усмешку.
Похоже, она и в самом деле хорошо себя чувствует.

Колдунья оказалась права: чёрное солнце стояло невысоко над горизонтом. Снег вокруг саней хранил только следы расхаживавшего здесь ночью Рэя, и это можно было счесть добрым предзнаменованием.
Ни филэ, ни какая-нибудь другая нечисть их не обнаружила.
— Сначала завтрак, — постановила выбравшаяся из саней Герд. — Затем разложим обломки мачты, и я скреплю их в единое целое. Поставим парус и тронемся дальше.
По мнению Рэя, она в своих рассуждениях не учла порядком запутавшегося такелажа, который ночью погрузили «как есть, лишь бы скорее». Однако поправлять он не стал: обсудить это можно и за едой, убивая двух зайцев одной пулей.

На завтрак у них были неизменные хлеб, сыр и мясо, причём хлеба осталось всего-то на один раз. Дальше предполагалось питаться походными лепёшками, которые Элли настоятельно рекомендовала разогревать. Совет был логичный: оные лепёшки больше напоминали выточенные из дерева, чем выпеченные из муки, и Рэй заранее тосковал по вкусному мякишу нормального хлеба.
Впрочем, тоска не помешала ему уточнить у Герд насчёт такелажа, и колдунья небрежно отмахнулась:
— Ерунда. Знак Наутиз поможет распутать любые узлы.
«Интересно, есть хоть что-то, что не смогла бы её магия?» — размышлял Рэй, аккуратно раскладывая на снегу деревянные обломки. И, вспомнив ночное предположение, спросил:
— Герд, а почему что-то делать с помощью магии у вас получается легко, а что-то наоборот требует много сил?
— Ты заметил? — в тоне девушки прозвучала нота удивления. — Потому что когда я колдую с помощью знаков Высокого, моя сила уже структурирована наилучшим образом. А когда приходится прикладывать её потоком, очень много попросту распыляется по сторонам.
— Вот оно что! — протянул Рэй. — Получается, если придумать знак, который смог бы двигать сани, они скользили бы, а вы не утомлялись?
Герд задумалась.
— Пожалуй, можно написать став с подходящим смыслом, и если он будет недлинным, я смогу его контролировать. Но пока мы поедем под парусом и ветром — это быстрее и проще.
Рэй кивнул, положил на место последний деревянный обломок и отошёл в сторону.

Дело было за Герд.