Не могу я без тебя

Глава 9

Забылась история с городским женихом, который писал письма красивым почерком. Тамара вдоволь насладилась своей правотой. Она не уставала подкалывать, намекать, посмеиваться над Надей. Даже начальница не могла усмирить её. Хорошо, хоть в декрет ушла с третьим. Весь коллектив с облегчением вздохнул.

У Марины тоже всё наладилось в семье, Михаил перестал пить, перестал водиться с весёлой компанией на вагончике, дома прекратились скандалы. Это Сергей посоветовал какую-то бабушку и даже отвёз Мишу с Мариной в соседний район, в дальнюю деревню. Марина не знала, как благодарить неразговорчивого Сергея.

– Хочешь, с Надькой поговорю ещё раз? Ведь не даёт она тебе покоя?! Я теперь тебе по гроб обязана буду, – обнимала Марина коренастого Серёгу.

– Не надо, Марин, сами разберёмся. Вы только живите счастливо, с родителями не ругайтесь.

Он бросил комбайн и трактор, пересел водителем на грузовик. Жил тихо с матерью, ничего о нём не было слышно. Пока мама не умерла. Похоронили её рядом с Прокопием Андреевичем, как сговорились ещё при жизни. Опять было много людей, знакомых и незнакомых, своих и чужих.

Через несколько месяцев по тихому селу побежали слухи о претензиях дочерей на дом и всё имущество ветерана. Якобы младшему Сергею и так всё доставалось с самого детства без малейших заслуг. Хозяйство давно не такое большое, как при отце, но всё же Сергей держал скот.

Для младшего брата это было полной неожиданностью. Он подписал все бумаги в пользу сестёр без всяких условий, распродал хозяйство. На воротах отцовского дома повисла табличка «продаётся».

Покупать его не спешили, хотя таких домов не то что на хуторе, в районе нет! Большой, на высоком фундаменте, крыльцо из белого камня, пять комнат, времянка во дворе из красного кирпича, железные ворота с завитушками, большой плодовый сад, огород необъятный – живи и радуйся. Но вот только дом на отшибе. Не находилось желающих жить на холме в километре от села. Пока не продали дом, Сергей жил там.

Надя, как обычно, несла почту по селу. Погода отличная, после обеда небо затянуло тучами, поэтому солнце не жарит, и девочки будут дома. Бабушка не отпустит их в такую погоду на речку.

Сергей остановился возле неё на своих изрядно потрёпанных сельской жизнью «Жигулях».

– Здравствуй, Надя, – произнёс он с тихой грустью.

– Привет, Серёж. Как ты?

– Что со мной станется, жив, здоров. У тебя как дела? Как Васильевна?

– Ой, да всё хорошо. Мама ногами стала болеть, а работу бросать не хочет, сколько я её ругаю, а всё бесполезно. Ты что-то хотел? Мне ещё с десяток домов надо обойти, тороплюсь я, – спокойно, без лишней суетливости сказала Надя. Она по-прежнему прекрасно выглядела, только каблучки не такие высокие, поправилась немного, волосы не такие пышные, но так же собраны на затылке металлической заколкой.

– Давай подвезу.

– Не надо, Серёж, пешком быстрее будет, пойду я. Пока.

– Пока, – Сергей с минуту стоял на дороге, облокотившись на свою белую ласточку, провожая взглядом симпатичную почтальонку. – Надя! – крикнул он ей в след, сел в машину, развернулся на месте и снова подъехал.

Надя сделала вид, что спешит к деду Ивану, ожидавшего её в тени на лавке. Дед жил один, поэтому встреча с почтальонкой раз в неделю приносила ему не только новости из газет, но и особую радость поговорить с кем-нибудь.

– Надя! – крикнул Сергей, его взбесил этот дед – любитель поболтать.

Надежда подошла к нему.

– Что случилось, ты напугал старика.

– Не могу я без тебя, слышишь? Не м о г у! Что мне делать с собой? – Серёга сжал кулаки.

– Ничего, Серёжа, – ответила Наденька. – Что тут поделаешь. Забыть всё, что было и не вспоминать…

– Да не вспоминал я! Забыл давно, сразу, как за Валерку вышла, всё забыл! Будто и не было ничего. Я другую тебя забыть не могу, как увидел тогда на дороге, и не могу… Из головы ты у меня не выходишь, спать спокойно не даёшь.

– Это не я тебе спать мешаю, а возраст. Немолод ты уже, – не меняя интонации, говорила Надя. – Молодость бурная была, родителей похоронил, одного за другим, вот и не можешь спать. Слышала я вашу историю с сёстрами, знаю, ничего у тебя не осталось за душой, кроме твоих любимых «Жигулей», вот и страшно тебе. Немолод ты, – повторила Надя с иронией.

– Да и чёрт с ним, с эти домом, с этой машиной проклятой! – он стукнул кулаком по металлической белой крыше, дед Иван подпрыгнул на лавке. – Ты думаешь, я не смогу на новый заработать? Или я бродяга, пропойца какой? Чем тебе этот городской приглянулся, а я нет?

Надя с обидой посмотрела на него и пошла дальше. Навстречу ей неслась Маша на велосипеде так, словно гналась за ней свора собак.

– Маама! Мааама! – кричала девчонка, – Наташка с обрыва сорвалась…

У Надежды сумка с почтой упала на землю.

– Ма-ма, – не могла отдышаться Машка. – Они с Витькой поспорили и по краю... обрыва катались, фух…

– Да говори же!

– Сорвалась, с того самого, который за огородами у нас. Витька удрал, я кричала, кричала... она не слышит. Никто, – рыдала Маша, – никто не слышит, бабушка ушла куда-то, дома нет.