Не мой герой сборник-трилогия

Встреча

Слуги и придворные искали принцессу уже более трех часов, громко зовя и метаясь по всему лесу.

Его Величество нервно ходил по огромному кабинету. Мысли в голове прокручивались одна мрачнее другой, когда взволнованный дворецкий сообщил о прибытии посланника.

- Где, ты сказал, моя дочь? - голос короля гремел от внезапного гнева, заставляя испуганного гонца жаться к двери.

- Он в поместье моего господина, герцога де Вальда. С Ее Высочеством случилось несчастье на охоте, а господин Эдвард спас ее, - заикаясь повторил молоденький побледневший мальчишка.

- Убирайся, - король стрельнул в парнишку горящими глазами и, схватив лежащую на столе государственную печать, с силой швырнул ее в стену.

- Деги, седлай Верного, мы едем к герцогу.

Королю казалось, что воплощается худший из его многочисленных кошмаров. Он нещадно хлестал круп бедной лошади, призывая ее скакать, словно ветер. Стремление выдернуть принцессу из ставшей его проклятьем семьи де Вальдов пересиливало здравый смысл. Он отказался и от кареты, которая плелась бы слишком медленно, и от охраны, потому как не хотел привлекать излишнего внимания к событию, страшась того, что это дойдет до королевы.

Скакавший рядом Ли Деги пытался понять, что же заставило сорваться с места обычно спокойного и размеренного господина.

Его Величество ворвался в замок без предупреждения. Не глядя, скинул слуге поводья вспененной лошади, и решительным шагом вошел в знакомые с юности залы.

Воспоминания счастливого прошлого заставили короля на секунду остановиться у широкой бальной лестницы. Он, словно наяву, увидел двух высоких худощавых мальчишек, бегающих друг за другом по мраморным ступеням. Их счастливый смех все еще преследовал его по ночам.

Венценосный мужчина провел по густым, седеющим волосам, словно избавляясь от наваждения, и обратил свой взор на стоящего невдалеке пожилого дворецкого.

- Где моя дочь? - отбросив ненужную деликатность глухо спросил он.

- Принцесса Даниэль вышла в конюшню проверить состояние своего жеребца, - склонился в учтивом поклоне слуга де Вальдов.

Король поколебался лишь на мгновение и треснувшим голосом осведомился.

- А герцог ? - слова застряли в пересохшем горле.

- Он в своей спальне.

Его Величество безошибочно нашел дорогу.

- Кто здесь? - тихо позвал лорд, услышав шум приоткрываемой двери.

Высокая массивная фигура медленно приблизилась в полумраке вечерней комнаты.

- Здравствуй,Эдмунд , - как можно более равнодушно произнес подошедший король.

Его Светлость напрягся, узнавая полузабытый голос, и неуклюже приподнялся в постели.

- Ваше Величество...

Глаза напряженно всматривались в чужое постаревшее лицо.

- Все еще узнаешь меня, Эд, - горько прошептал побледневший король.

Он тщетно пытался побороть возникшую между ними неловкость.

Подвинул кресло, и сел напротив хозяйской кровати.

- Ты не здоров? - спросил он, отбрасывая звания и титулы, словно

вернувшись в далекую юность.

Герцог все так же неподвижно разглядывал бывшего другого. Он не был готов увидеть вот так внезапно человека сломавшего его судьбу.. Тревожные чувства, угасшие, казалось бы, навсегда, нахлынули на лорда с возрожденной силой и затуманили разум и мысли.

- Все в прошлом, Ваше Величество - осторожно произнес он, протягивая к королю тонкую руку.

Тот, словно поняв всю степень отчаяния, которую вложил в этот жест больной исхудавший герцог, послушно сжал ее между своими сильными ладонями. Она была хрупка и холодна, как льдинка.

- Ты изменился, - заметил герцог.

- Ты тоже, де Вальд, - Его Величество едва заметно улыбнулся.

- Я умираю, - отвечая на вопрос короля пробормотал его бывший друг, - это чахотка, недавно я уже начал кашлять кровью, значит конец близок, Сир.

- Я могу что-то сделать? Прислать тебе лекаря? - король был потрясен услышанным от другого мужчины.

- Не волнуйтесь так, Ваше Величество, все уже слишком поздно, - герцог мягко посмотрел на него узмученными глазами. В них светилась боль и смирение. - Но одно ты еще можешь выполнить для меня.

- Все, что угодно, Эд, - выкрикнул в порыве искреннего участия король.

- Не трогай моего сына.

Его Величество виновато отвел потухшие в миг глаза, это единственное, чего он не мог обещать умирающему.