(не) Мой выбор

Глава 1

— Кира Прайс, вы арестованы по подозрению в преступном сговоре и… Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете… — а дальше я уже не слушала.

Я ждала этого. Не именно сегодня, конечно, но ждала.

Молодой полицейский зачитывает мне права, а я не могу дождаться, когда же он, наконец, заткнется. Он держит в руках наручники, хочет надеть, но медлит.

— Так, друзья. Стоп. Я четырнадцать часов простояла в операционной, чтобы спасти жизнь семилетнему мальчику. И сейчас я пойду к его родителям и сообщу, что их сын будет жить. Ясно?

— Мы не можем… — скулит и на мужика поглядывает. Рядом с ними стоит. Усатый такой. Кэп?

— Все ты можешь. Пошли со мной, если хочешь, а потом уже поболтаем на вашей территории. — Надменно улыбаюсь.

Но понимаю, что влипла по полной. Мужик этот им отмашку дает, позволяет.

— Я пойду с вами. — Это утверждение? Так и хочется ляпнуть.

Молчу. Новичок? Что ж такой робкий?

— Идем, — будто приказываю и направляюсь к родителям.

— Мистер и миссис Льюис, с Дени все будет хорошо. Операция прошла успешно, он сейчас в интенсивной терапии. Вас к нему проводят.

— Спасибо вам, — Мать мне бросается на шею, терплю. Не люблю такое. Стараюсь улыбаться.

Отдаю родителей в руки медсестры и выдыхаю. Пацан боролся вместе со мной. Думала, остановку даст — выдержал. Настоящий боец.

— Вещи могу свои забрать? Переодеться? — обращаюсь к копам, а они глазенками хлопают. Даже обидно стало, что за мной новичков неотесанных прислали.

— Да, мы с вами пойдем.

— Да идите вы, кто ж против.

Переоделась. Лучше бы в душ сейчас, да не светит сегодня. Вещи беру, телефон отобрали. На улицу вышли. В тачку меня затолкали. Смотрю на мир сквозь решетку.

Ну вот и началось…

***

Этот город давно прогнил… Банды, перестрелки, проститутки и наркота.

Порой хочется все бросить и свалить куда подальше. Забыть все. Испариться. Наплевать на всех, но не могу. Пока не могу.

Надеюсь, шанс появится, и я перестану ходить по улицам, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха.

Смотреть новостные каналы и бояться увидеть знакомые лица.

Бояться жить и мысленно строить планы на счастливое будущее, которого у меня никогда не будет.

Ну почему так? Почему я? Ответ не находится. Его просто нет.

Страшно? Очень, до жути. Кровь будоражит, и под кожей покалывание.

Арест этот…

Не впервой мне, конечно. Но сейчас все по-другому. По-взрослому, мать его.

Подстава. Точно подстава. Только меня оформят, и конец неизбежен. Проще мишень на грудь повесить, чем в участок тащить.

Не подумал. Ой, не подумал.

Они не подумали, а расплачиваться мне. Я себе не позволю такого.

По жизни одна, одна и умру. Пусть жестоко, но сердце мое покрыто льдом. Нет в нем места ни для любви, ни для прощенья.

Боль.

Одной лишь болью сердце прогнило.

И страхом.

***

— Я могу позвонить? — И зачем я спросила? Знаю же, что откажут.

— Сейчас оформим и позвоните. Вас уже детективы ждут.

— Не спешите. — Улыбаюсь девушке-полицейскому. Что-то много я сегодня улыбаюсь. Истерика?

Отпечатки снимают, фотку делают и ведут в комнату для допроса. Даже наручники нацепили: все по правилам.

Детективы нарисовались. Баба и мужик, как в плохом сериале. Только я, увы, не в сериале, а в полной заднице.

— Я детектив Мартинес, а я…

— Мне все равно. Я не буду говорить без адвоката. Дайте листок, напишу вам ее номер. И мне обещали дать позвонить, — перебиваю.

— Звоните. Вот телефон. — Дура? Нет?

— А мой телефон дадите? Я наизусть номера не знаю.

— Вот. Только без глупостей? — Как же они смотрят всегда осуждающе. Суки продажные.

— Каких, например?

Номер адвоката им даю и Эмме набираю.

— Алло, — та ответила быстро.

— Эмма, ты на громкой, а я в полицейском участке.

— Что-то случилось? — ее голос изменился. Давление бахнет точно. Возраст уже.

— Нет. Все хорошо, — успокоить пытаюсь, но не выйдет. — Просто на ужин не жди сегодня.

— Хорошо.

— Завтра домой приеду. Не переживай.

— Поняла. Удачи, детка.

— Ага, — говорю и вызов сбрасываю.

— Вы так уверены, что завтра выйдете отсюда? — Баба меня напугать вздумала, хм.

— В чем меня обвиняют?

Женщина-детектив открывает папку, а там фотки.

— Вы знаете некого Гектора Риверо?

— Нет, — твердо заявляю.

— Но у нас есть фото, как Риверо заходит в ваш дом. — Протягивает мне снимок.

— Вот это? — Разглядываю фото. — Мне кажется, тут три мужика просто стоят у двери.

— Да. Затем они обошли дом и вошли через заднюю дверь.

— Да? А где фото? Или это ваши предположения?

— Кира, вы хорошая девушка, врач. Лучше бы вам рассказать нам всю правду.

— Я понятия не имею, кто такой ваш Риверо.

— Хорошо. Где вы были двадцатого июля? — Тон изменился. Стало два плохих копа. Да, бесить людей я умею.

— Дайте телефон, там все мое расписание. Двадцатое было две недели назад, я понятия не имею, что это за день. — Телефон протянули. Я открыла расписание. — Вот, смотрите: ночное дежурство, но меня раньше вызвали. Точно. Около трех часов я уже была в больнице, вы можете проверить, у нас там электронно-пропускная система. А до этого мы с Эммой, моей тетей, ходили на рынок.

— Во сколько вы пошли на рынок?

— Было чуть больше десяти. Мы всегда ходим рано, чтобы успеть купить свежую выпечку. Быстро, знаете ли, разбирают.

— Мы проверим. Но именно в то время, когда вы якобы были на рынке, к вам приходил Гектор Риверо. По нашим данным, он был ранен, а значит, вы могли ему помочь. Вы же доктор.

— Дамочка, я кардиохирург, не травматолог. Я не спасаю бродяг с улицы. За такое лишают лицензии.

— Риверо не бродяга с улицы. Вы же живете в Бостоне, должны его знать.