Не мой выбор. Плен твоих глаз.

Глава 21. Не позволяй ему сокращать дистанцию

Маша
Всё хорошо, что хорошо кончается. И, судя по всему, моя часть этого межгалактического квеста тоже наконец-то подходила к логическому финалу: нас отправляли домой.

Меня и Анютку.

В комплекте, как и положено, шёл Доусет. Ну и, конечно, Сауер — куда же без него. Видимо, как гарантия того, что мы не свернём где-нибудь не туда и не устроим очередной апокалипсис локального масштаба.

После нашего разговора в саду я, к своему собственному удивлению, перестала мысленно награждать его всеми возможными эпитетами и даже начала называть по имени. Без сарказма.

Прогресс. Небольшой, но мой.

Каким образом Сауер убедил своё начальство — или кого там у них принято убеждать, — мне не сообщили. Но факт оставался фактом: экспедиция “вернуть двух проблемных землянок на родину” была собрана в рекордные сроки.

Правда, был один нюанс. Муж Аньки с нами не летел. Вместо себя он отправил другого… представителя вида. Того самого, в которого я чуть не впечаталась после встречи с подругой.

Джарим. Имя короткое. Аситин — подозрительный. Нет, формально придраться было не к чему. Он вёл себя спокойно, вежливо, даже отстранённо. Но один эпизод всё испортил.

Я как-то вернулась в каюту после обеда… и застала картину, которая мне категорически не понравилась. Он сидел рядом с подругой. Слишком близко. Склонился к ней, будто пытался что-то рассмотреть в её пустом, отрешённом взгляде, и при этом перебирал пальцами её волосы.

Медленно. Аккуратно. Слишком… интимно для существа, который ей никто. Когда он заметил меня, то спокойно отстранился, будто ничего и не было. И вот с этого момента я решила: оставлять их наедине — идея так себе.

Теперь я почти всё время находилась рядом с Настей. Не потому что ревнивая — хотя, если честно, чуть-чуть и это тоже — а потому что… ну не нравился он мне.

Совсем.

— О чём задумалась?

Голос ицтка вернул меня в реальность. Он провёл рукой по моему плечу — мягко, будто случайно, но я всё равно дёрнулась. Инстинктивно.

— А? Да так… ни о чём, — отмахнулась я.

Хотя, если честно, “ни о чём” в моей голове давно уже не водилось. Стоит отдельно отметить: поведение этого самого Доусета за последние дни стало… подозрительно активным.

Он буквально ходил за мной по пятам. То разговор заведёт. То вопрос задаст. То невзначай коснётся. И постоянно… нюхает. Нет, серьёзно. Я сначала думала — показалось. Не показалось.

Мы сидели в каюте вчетвером: я, Аня (в спящем режиме), Доусет и Джарим, который делал вид, что занят своим гаджетом, но при этом умудрялся контролировать всё происходящее.

— Ты так и не ответила, — напомнил Доусет. — Как у вас относятся к межрасовым связям?

— К связям или к бракам? — прищурилась я.

Он улыбнулся. Опасно так. С интересом.

— И к тому, и к другому.

Ага. Значит, не просто так спрашивает. Я чуть поудобнее устроилась, делая вид, что расслаблена, и начала:

— Сейчас это уже не такая проблема, как раньше. Но когда-то даже брак между людьми с разным цветом кожи вызывал… мягко говоря, бурную реакцию.

Я говорила спокойно, но внутри чётко понимала, зачем всё это. Им нельзя даже в голову дать мысль, что “давайте познакомимся поближе с человечеством”.

— А если говорить про… совсем разные расы, — добавила я, — Думаю, это вызовет у людей шок. Сильный.

Джарим тихо хмыкнул. Отлично. Значит, зацепило. Доусет кивнул, будто обрабатывал информацию, а потом вдруг переключился:

— Нам многое непонятно в вашей речи.

Ура. Соскочили. Спасибо тебе, желтоглазый. В этот момент у Джарима запиликал браслет.

— Ты нужен в рубке.

Голос был знакомый. Анин деверь, ну конечно. Джарим поднялся, бросил взгляд на Ань потом на меня. Дольше, чем нужно. И сказал тихо:

— Не позволяй ему сокращать дистанцию.

Я зависла. В смысле — не позволяй? Я перевела взгляд на Доусета. Тот… ничего не услышал. Вообще. Будто этой фразы не было. И вот тут до меня начало медленно доходить, что я, возможно, что-то упускаю. Очень важное.

Я столько времени думала, как выбраться, как сбежать, как вернуться домой… А надо было задать простой вопрос: кто они вообще такие?

— Сет, — лениво протянула я, устраиваясь поудобнее. — Может, теперь ты мне что-нибудь расскажешь?

Он оживился мгновенно.

— Что именно?

— Например… про привязку.

Улыбка у него стала… другой.

— Ты хочешь узнать про привязку аситинов?

— Очень, — честно ответила я.

Он чуть подался ближе.

— Когда аситин выбирает самку, он замыкает на ней все свои инстинкты…

— Только не начинай мне сейчас про “единственную судьбой предназначенную”, — перебила я.

Он моргнул.

— Про что?

…И вот тут стало даже интересно. Я расписала ему концепцию “истинной пары” так вдохновенно, что сама почти поверила. Он слушал с таким выражением лица, будто я рассказала ему про религию чайников.

— И вы в это верите? — искренне поразился он.

— Нам нравится думать, что где-то есть тот самый человек.

— Глупости.

— А вот и нет, — возмутилась я.

И тут…

— Мы не верим. Мы выбираем.

Голос за спиной. Сауер. Он вошёл спокойно. Расслабленно сел напротив.. Но напряжение в комнате изменилось мгновенно.

— Когда мы достигаем определённого возраста, — продолжил он, — нам становится сложно контролировать инстинкты. Тогда мы привязываем себя к женщине. Это стабилизирует состояние.

— И изолирует её от всего мира, — вставил Доусет.

Сауер даже не стал спорить. Вот это, конечно, уровень аргументации. Я слушала молча. Запоминала и складывала.

— Почему Аня? — спросила я.

— Потому что не любая подойдёт, — ответил он. — Нужна совместимость. Не только физическая.

Я сжала губы.“Самка”. Как же это слово бесит. Поэтому встала, прошла мимо них, остановилась у подруги. Смотрела на неё.= И в голове уже складывалась другая картина. Не романтика. Не любовь. А клетка. Красивая. Удобная. Но клетка.