Не мой выбор. Плен твоих глаз.

Глава 27. Демон по записи

Наша Маша

— Можете раздеваться и располагаться на кушетке-е-е…

Я обернулась — и у меня буквально перехватило дыхание.

Первым, кого я увидела, был Доусет. Вторым — Сауэр. Вот уж кого я точно не ожидала встретить в своём кабинете среди бела дня.

Доусет выглядел… как обычно. А вот Сай…

Спортивный костюм с капюшоном, перевязанная голова, лицо скрыто бинтами — наружу торчали только глаза. Чёрные. Узнаваемые. И, конечно, рост. С таким ростом его хоть в мешок заверни — всё равно узнаешь.

Он даже в дверной проём едва вписался, пригибаясь. Я замерла.

Где-то внутри щёлкнуло: «Ага. Значит, не приснилось».

Потому что, если честно, я уже почти смирилась. С тем, что они исчезли. Что всё закончилось. Что дальше — сама, Машенька. Как взрослая. Ага. Конечно.

— Тут свечи есть? — деловито спросил Доусет, будто мы не полгода не виделись, а он просто за солью зашёл.

Я машинально кивнула. Он тут же извлёк из-под пиджака… веник. Ну, или нечто очень похожее на веник. Травяной. Внушительный.

— Расставь по кругу, — скомандовал он. — И на всех поверхностях. Ну, как там?

— Минут через двенадцать будет, — отозвался Сауэр.

Я медленно перевела взгляд с одного на другого. Так. Ладно. Мы просто делаем вид, что это нормально.

Доусет уже вовсю поджигал свои травяные заготовки. Сауэр скривился от запаха, словно ему подсунули носки после марш-броска.

Потом — взгляд. Тот самый.

Он посмотрел на меня внимательно, словно сканировал… и, кивнув самому себе, удовлетворился. У меня внутри что-то дёрнулось.

— Отлично! — оживился Доусет. — Ты чего стоишь? Свечи поджигай! Антураж сам себя не создаст!

Я, всё ещё не понимая, что происходит, всё равно взялась за дело.

Потому что: а) я была в шоке, б) я была рада их видеть, в) и, чёрт побери, мне было интересно, чем это закончится.

Сауэр едва заметно кивнул. Типа: «Потом объясню». Ну-ну.

Когда последняя свеча загорелась, ситуация окончательно вышла за рамки разумного.

Дым стоял такой, что можно было ножом резать. К ароматам масел добавился запах трав — и всё это вместе давало эффект «шаманский спа на выезде».

Доусет раскидал свои пучки по углам. Сауэр тем временем поставил какие-то фонари, выключил свет, закрыл жалюзи…

И начал настраивать освещение. Комната окрасилась в тусклый красно-сизый. Потом — оранжевые всполохи по стенам.

Иллюзия огня. Я стояла посреди этого безумия и думала только об одном:

Если сейчас зайдёт Татьяна Ивановна — меня уволят до того, как я успею сказать “релаксирующий массаж”.

— Распусти волосы, — буркнул Доусет, размазывая по себе красную краску. — Можешь халат расстегнуть…

— Это лишнее, — резко оборвал его Сауэр.

О. Неожиданно. Я прищурилась. Ладно. Поддержку принимаем. Сценарий — продолжаем.

Я распустила волосы, размазала помаду по подбородку (чтобы уж совсем по классике) и деловито спросила:

— Дальше что?

— Встань в ногах кушетки. Руки вверх. Потом на колени, — спокойно сказал Сай.

Я перевела взгляд. На кушетке уже лежал «жертвенный» Доусет. Дым.
Свет. Жертва. Демон.

— Алтарь? — уточнила я, ткнув в него пальцем.

— Потом, — коротко ответил Сауэр. — Начинай.

И исчез из поля зрения.

Я вдохнула. Театралка включилась моментально. Ну раз уж мы здесь…

— Сусака, масака, лэма, рэма, гэма!.. — заголосила я, входя в образ. — О, прими эту жертву, великий!

И тут… скрипнула дверь. Раньше она, между прочим, не скрипела. Я внутренне усмехнулась. Ага. Значит, зритель всё-таки есть. И вот тут меня накрыло азартом.

— Исполни моё желание… Азраель!

— Ч-что это такое?.. — дрожащий голос.

Бинго. Я добавила драматизма:

— Бури-до, фури-до, самма, пэмма, фэмма!

И в этот момент… появился Сауэр. Это было… чёрт.

Даже я на секунду поверила. Медленное движение. Разворот. Свет играет по телу.
Воздух будто сгущается.

— Самма, пэмма, фэмма-а-а!

По коже побежали мурашки. Это уже не антураж. Это что-то другое.

Волосы у меня реально встали дыбом. А вот зритель… Он уже истекал носом кровью.

Стоял, шатался, переводил взгляд: с меня — на «жертву», с жертвы — на демона…

— Ч-ч-что тут происходит?.. — выдавил он. — Вы думаете, я в это поверю?

И начал медленно пятиться. Последний штрих — щелчок хвоста.

Настоящего. С острым наконечником.

— О боже!!!

И его сдуло. Просто… вынесло.

Я метнулась к двери, захлопнула её и включила свет.

— Наконец-то! — тут же вскочил Доусет.

— Быстро приводи себя в порядок, — спокойно сказал Сауэр, собирая остатки «декора». — Сейчас придёт твоя начальница.

Ага. Вот теперь реализм вернулся. Я у зеркала стирала помаду, а Доусет открывал окна.

— Вы ведь не исчезнете снова? — спросила я, уже на пороге.

— Больше нет, — ответил Сауэр.

И я… улыбнулась. По-настоящему. И выскочила в коридор. Навстречу каблукам Татьяны Ивановны. А за спиной мне будто шепнули:

— Симаи…

Когда я вышла в коридор, почти сразу стало понятно, что Сауэр немного просчитался.

Навстречу мне шла не Татьяна Ивановна, а её дочь.
И, если честно, это было не сильно лучше.

Хорошо хоть я успела плотно закрыть за собой дверь — буквально за секунду до того, как она приблизилась.
Людка скользнула по мне внимательным, цепким взглядом, задержавшись на растрёпанных волосах и слегка размазанном лице, после чего коротко кивнула в сторону кабинета:

— Клиент ещё там?

Я кивнула, чувствуя, как внутри неприятно ёкает.

Она не стала тянуть время — просто схватила меня за руку и потащила за собой к лестнице.

— Давай коротко, ясно и по существу, — бросила она на ходу. — Я хочу понимать, почему от нас люди выбегают с такими воплями. Чтобы хотя бы знать, что потом объяснять.

Я бы тоже, между прочим, хотела это понимать. На первом этаже нас уже ждал настоящий спектакль.