Не мой выбор. Плен твоих глаз.

Глава 28. Пульт от Маши

Наша Маша

Вас когда-нибудь посещало предчувствие неизвестного?

Не плохого. Не хорошего. Просто — неизвестного.

Словно что-то большое и неповоротливое уже идёт на тебя из темноты, а ты никак не можешь решить: бежать, прятаться или распахнуть дверь и сказать: “Ну заходи уже, раз припёрлось”.

Меня подобное посещало редко. Экстрасенсорикой я не страдала и по роду деятельности больше доверяла температуре, давлению и анализам. Но сегодня чувство было слишком ярким, чтобы списать его на усталость.

Первый толчок интуиции настиг меня за квартал от дома. Второй — за пару высоток. Третий уже откровенно пнул под рёбра, когда я остановилась у подъезда и никого не обнаружила.

Я простояла под навесом минут десять.

Сначала решила, что пришла рано. Сверилась с часами. Нет. Сауэр, как всегда, рассчитал время правильно. Я, между прочим, тоже не задержалась ни на минуту.

Дождь мелко моросил, соседи сновали туда-сюда и уже начали поглядывать на меня с интересом. В нашем доме если женщина десять минут стоит у подъезда и не курит, значит, либо ключи потеряла, либо любовника ждёт, либо у неё начался сериал.

— Вы ключи потеряли? — поинтересовался Юрий Иванович, придерживая дверь. — Так заходите в подъезд, слесаря там подождёте.

— Спасибо за беспокойство, Юрий Иванович, — вежливо ответила я, пряча тревогу за улыбкой.

И зашла.

Нервничать можно и дома, в тепле. А привлекать внимание, когда ожидаются гости с другой планеты, — удовольствие сомнительное.

Каково же было моё изумление, когда, поднявшись к себе, я обнаружила этих двух архаровцев у себя на кухне.

Сидят.

Чинно попивают мой саусеп.

Кофе они, видите ли, с самого начала не признали приличным напитком. Эстеты межгалактического разлива.

Ключи от квартиры я никому из них не вручала. Замок цел. Дверь не взломана.

Мне бы разозлиться. Всё-таки я зря стояла внизу, зря накручивала себя и чуть не разыграла перед соседями спектакль “женщина на грани нервного подъезда”.

Но на кого злиться?

Сауэр сказал: “Через час у тебя дома”. Где мой воспалённый ожиданием мозг услышал “у твоего дома” — вопрос отдельный.

— Вы здесь? — только и смогла выдать я.

Доусэт хмуро посмотрел на Сауэра, буркнул ему что-то на своём, потом поднялся из-за стола.

— Присаживайся.

— Минутку.

Я сняла куртку, повесила её в шкаф и вернулась на кухню.

Чай мне тоже не помешает. Желательно с успокоительным. А лучше сразу с чем-нибудь крепким, но не будем портить образ женщины, которая ещё пытается держаться прилично.

Пока я заваривала себе кружку, эти двое переглядывались.

Ага. Договариваются. Значит, надо начинать допрос срочно, пока они не решили, что мне можно рассказать, а что лучше закопать глубоко, залить бетоном и сверху поставить памятник “Маше знать не обязательно”.

— И что за представление вы сегодня устроили? — спросила я, садясь напротив.

То, что я сама в этом представлении изображала ведьму районного масштаба, решила пока не уточнять.

***

За некоторое время до этого

Напротив дома, где жила Лисицина Мария Антоновна, стояли двое.

— Тебе необходимо отдохнуть, — сказал Доусэт. — Ты не можешь находиться возле её дома сутками.

Сауэр даже не посмотрел на ицтека. Его внимание было приковано к автомобилю неподалёку. Внутри сидели двое людей: один спал, второй скучал и разговаривал по телефону.

Во время короткого разговора в человеке начала подниматься злость. Сауэр уловил эмоцию, ухватился за неё, как за тонкую нить, и осторожно потянул. Не слишком резко. Не настолько, чтобы человек сорвался немедленно. Лишь разжечь. Дать раздражению форму. Подтолкнуть туда, куда оно и без того стремилось.

В последнее время делать это становилось труднее.

Люди, следившие за Машей, начали принимать успокоительные.

Предусмотрительные. Или просто нервные.

— Мы который месяц за ними наблюдаем, а дело не сдвинулось ни на шаг, — недовольно проговорил Доусэт. — Мог бы усилить давление на их психику.

— Я не могу работать с пустотой, — ровно ответил Сауэр. — Чтобы появился огонь, нужна искра.

— Знаю. Просто мне надоело бездействие.

Сауэр наконец повернул голову.

— Что ты узнал?

Пару дней назад, устав от бесконечного нытья ицтека, он поручил ему заняться делом. Пусть разомнёт мышцы, раз уж не умеет молчать с пользой.

— Тот, что выглядит стариком, живёт на другом конце города. Жена, взрослый потомок, спокойный дом. От их жилища так и фонит благополучием. Даже я почувствовал.

— Ясно.

Теперь было понятно, почему к этому человеку трудно пробиться. Каждый раз, когда Сауэр пытался прощупать его эмоциональный фон, натыкался не на страх, не на злость, не на жадность, а на усталое терпение.

Неудобный тип.

— Что со вторым?

— Живёт с нервной матерью. Она носится с ним хуже, чем наши с редкими самками.

От Доусэта исходил такой мощный коктейль раздражения, презрения и азарта, что Сауэру почти захотелось перекинуть его на людей в машине.