Не мой выбор. Плен твоих глаз.

Глава 23.1 Маленькая победа

Он жестом указал вперёд, и я, не дожидаясь второго приглашения, обошла его. И тут… Хвост. Его хвост мягко скользнул по моей голени.

Я замерла.

— Простите.

Сказала автоматически. Потому что в моей голове уже прокручивались варианты катастроф: наступила на хвост — оскорбление века — вызов на дуэль — смерть глупая и нелепая.

— За что? — искренне удивился он.

Вот правда искренне. Я моргнула.

— За… хвост. Я его зацепила.

И вот тут я внутренне напряглась. Потому что если сейчас выяснится, что у них это какой-нибудь интимный жест, вроде “я выбираю тебя, о великий самец”… я, честное слово, укушу.

— Ничего, — спокойно сказал Сауер. — Мне было даже приятно.

…

Я молча дошла до кресла и аккуратно в него села. Потому что стоя такие заявления переваривать — небезопасно. Вот оно. Различие культур.

Где у нас “ой, простите, случайно”, у них — “приятно”. Такими темпами я скоро начну подозревать себя в скрытых матримониальных намерениях и повышенном интересе ко всем хвостатым представителям мужского пола.

— На чём мы остановились? — как ни в чём не бывало продолжил он.

А я… я решила не упускать момент.

— Я переживаю за подругу, — сказала уже серьёзнее. — Скажите, чем, по-вашему, она будет заниматься? Она не из тех, кто сидит в четырёх стенах.

Да, я слегка приукрасила. В смысле — говорила и про себя тоже. Очень даже про себя.

— Любые пути открыты, — спокойно ответил он. — Всё зависит от её желания. Наша семья поддержит.

Я улыбнулась. Так, будто поверила. Хотя внутри поставила жирную пометку: проверить.

— Тогда мне спокойнее, — кивнула я. — А скажите… как у вас вообще это работает? При таком количестве рас — и при этом дефиците женщин?

Я чуть наклонила голову, добавляя голосу лёгкой заинтересованности. Да-да, включаем режим “восторженная, но не глупая”. Работает безотказно.

— Вы ведь совместимы, — продолжила я. — Я видела жену Шинфара.

— Марьяла — наша с Амаданом сестра, — спокойно уточнил он.

Ого. Семейный подряд. Интересно.

— Мы живём кланами, — продолжил Сауер. — Совместимость есть, но союзы редки. Причина — различие взглядов.

Я нахмурилась.

— Не совсем понимаю.

— Представители расы Шинфара слишком… рациональны, — пояснил он. — В процессе эволюции они почти утратили способность к привязанности.

Вот тут я зависла. Серьёзно?

— А он сам? — не удержалась я.

Перед глазами сразу всплыло, как этот “почти безэмоциональный” субъект прижимал к себе свою женщину.

— Исключение, — коротко ответил Сауер. — На родной планете — скорее изгоем считается.

Я медленно выдохнула. Ну да. Любовь как отклонение от нормы. Звучит… бодряще.

— Но при чём здесь невозможность союза? — не унималась я. — У нас и без любви живут.

Он посмотрел на меня чуть снисходительно.

— Вы когда-нибудь испытывали привязанность?

Я прищурилась. Хитро. Очень хитро.

— У нашей расы без взаимности союз невозможен, — добавил он. — И разорвать его тоже нельзя.

Вот это уже было… тревожно.

— Тогда как вы вообще уживаетесь? — спросила я, делая вид, что пропускаю личный вопрос мимо ушей.

Он прищурился. Поймал, но продолжил. И, честно говоря, дальше стало только интереснее. Потому что вскоре передо мной развернули… целый культурный ликбез. И вот тут началось самое весёлое.

— Свободная тьера не должна находиться наедине с посторонним таром, — говорил Сауер. — И смотреть ему в глаза напрямую.

Я моргнула. Так. Стоп.

— Почему?

— Это знак готовности к союзу.

… Я медленно опустила взгляд в тарелку. Маша. Маша, ты сейчас где находишься?

Вспоминаем: смотришь в глаза, сидишь наедине, задаёшь вопросы. Отлично. Просто отлично.

— Для подтверждения выбора, — спокойно продолжил он, — Самка уединяется с мужчиной во время ужина.

Я поперхнулась. Прямо вот по-настоящему. С кашлем. С глазами на лоб. С внутренним: МЫ ЧТО СЕЙЧАС СДЕЛАЛИ?!

Я медленно подняла на него взгляд. Он сидел спокойно. Абсолютно.

Как будто не только что сообщил, что я, возможно, по местным меркам уже почти замужем.

— То есть… — осторожно начала я.

И замолчала. Потому что вариантов было два:

1. Я всё неправильно поняла.
2. Я всё правильно поняла.

И второй вариант мне нравился… подозрительно сильно.

— Продолжим? — спокойно предложил он.

А я сидела и думала только об одном: Машка… ты сейчас что, карьеру в межгалактическом замужестве построила, даже не заметив?

И, что самое страшное… тебе это немного нравится.

Но мои грандиозные матримониальные планы развеялись почти сразу.

Сауер, как ни в чём не бывало, уточнил: подобное считалось бы значимым только в том случае, если бы я уединилась с ним на его территории. Например, в каюте. А здесь — помещение общее, почти проходное. В любую минуту мог войти кто-то посторонний, а значит, никакого “предъявления прав” на мою завидную тушку не произошло.

И вот тут меня неожиданно разозлило даже не это. Меня разозлило собственное разочарование.

— Так боитесь маленьких и хрупких женщин? — брякнула я презрительно, раньше чем успела включить здравый смысл. — Не съедят же они вас.

Язык мой когда-нибудь доведёт меня не до Киева, а сразу до эшафота.

— Боимся, — спокойно ответил он.

Я даже моргнуть забыла.

А он смотрел на меня так пристально, будто не просто отвечал на вопрос, а открывал передо мной какую-то неприлично личную часть своего мира.

— И одновременно мечтаем зависеть, — продолжил Сауер тише. — От астниеры. От её искры, голоса, запаха. От её присутствия рядом. От желания возвращаться к ней снова и снова.

Я всматривалась в его лицо, выискивая фальшь, насмешку, привычное превосходство, но ничего такого не находила. И сама не заметила, как обычный обмен взглядами превратился почти в поединок. Его глаза потемнели, серповидный зрачок будто дрогнул, и воздух между нами стал плотнее.