Не молчи, если хочешь остаться

Глава 9

Порой достаточно одного удара,

чтобы то, что казалось прочным, треснуло

Лея

На столе — томик Гачева, ноутбук, блокнот с записями, которые я всё никак не могу привести в порядок. Майки сидит напротив. Мы молчим, потому что именно так проще — обсуждать проект чётко и по пунктам, без отклонений и ненужных эмоций. Обычно он говорит коротко, быстро записывает нужные формулировки, иногда кивает, иногда, хмурясь, вычёркивает мои фразы. Но взгляд его не задерживается на мне ни на секунду дольше, чем необходимо.

С тех пор, как я получила то странное сообщение от Лики, внутри появилось беспокойное жужжание, как у залетевшей в комнату мухи. Неуловимое, назойливое. Оно не даёт покоя. И с каждой минутой — только громче.

Он правда?..

Я украдкой смотрю на него. Уперся локтями в стол, опершись лбом о переплетённые пальцы. Волосы растрепаны, тень на лице как занавес — не прочесть, не понять.

Почему он не сказал? Почему сделал — если сделал — и ушёл в тень, как будто это ничего не значило? Я не могу спросить напрямую. Слишком горько, слишком страшно. Поэтому собираю фразу, которая звучит как часть обсуждения проекта, но всё же — с намёком.

— Как ты думаешь, — говорю, не глядя на него, притворяясь, что пролистываю текст, — если человек что-то делает ради другого, но потом делает вид, что ему всё равно — это лицемерие или защита?

Он медленно поднимает глаза, как будто взвешивает не только вопрос, но и мои намерения. Секунда — и взгляд снова опускается.

— А если человек просто ничего не делает? — бросает он, и я не сразу понимаю, к чему это. Он резко закрывает книгу, откладывает в сторону. — Или ты про себя сейчас?

Я чувствую, как щеки наливаются жаром. Теряюсь в своих же завуалированных формулировках и попытках разгадать его.

— Нет, я… Просто обсуждение.

— По-моему, ты всё себе придумала, — спокойно, но резко обрывает фразу и смотрит мимо, будто отрезает возможность продолжения. — И не надо делать из этого драму. Мне… плевать, что там думают или говорят.

Он произносит «плевать» так отчуждённо, что хочется поверить. Вот только пальцы его сжаты в кулак, костяшки побелели, будто внутри идёт бой. Его голос ровный, но плечи напряжены. Он отвернулся, но уголок его губ дёрнулся, как будто не удержался от эмоции. Мимолётный, почти невидимый сбой в идеально отточенной маске.

Он лжёт? Или, может, просто не умеет говорить иначе.

Я снова смотрю в книгу, делаю вид, что увлечена текстом. Горло сдавило, как будто я глотаю ком вины, которого не должно быть. Я не хотела обнажать ничего. Просто… хотела понять.

Между нами — стол. Книги. Бумаги. Расстояние. И что-то ещё. Что-то, что не измерить. И всё же…

— Про любовь у Лескова мы напишем, что она — не украшение, а жертва. — Когда он вдруг говорит это, почти не поднимая головы, я почему-то ощущаю, как во мне шевелится тёплое, пугливое: а ты разве не знаешь это на собственном опыте?

Сегодня я ухожу немного раньше — не потому что спешу, а потому что после долгой работы в библиотеке мне нужно время, чтобы остаться одной, привести в порядок мысли. Майки задержался, что собрать бумаги и сдать книги. Я кивнула ему на прощание, но он как обычно ничего не ответил, только чуть качнул головой. Ничего нового — всё ровно, без прикосновений, без слов. Только взгляд, короткий, колкий, непонятный.

Коридоры полупустые, школа выдыхается после дня. Шаги отдают эхом в пустоте, как будто сама тишина слушает.

— Эй, рыжая-бесстыжая.

Стас опёрся на подоконник, улыбается той своей широкой, самодовольной ухмылкой, от которой даже воздух кажется липким.

— Ты чё даже не здороваешься? — тянет, как будто это шутка, как будто он не противен всем существом.

— Виделись уже, — отвечаю нейтрально, пытаясь пройти мимо. Но, кажется, получилось как всегда резко. Ну а чего он ждал? У нас было шесть совместных уроков, за которые меня не замечали и не здоровались. А тут вдруг «чё не здороваешься»?

Он отталкивается от стены, делает шаг вперёд и встаёт прямо на пути. Я отступаю назад — машинально. Я научилась не пасовать, но тут не успела взять под контроль своё тело и мозг.

— А ты чего так частенько с Майки? Нравится вместе проект по литературе делать?

— Отойди, — голос мой звучит спокойно, но внутри всё сжимается. Я не позволяю ему видеть меня испуганной, но он чувствует напряжение — и подаётся ближе.

— Может, ты и со мной проект поделаешь? Ну… или что-нибудь ещё.

Я не верю, что он это сказал. Я в шоке не от слов — от того, с каким выражением лица он это произнёс. И прежде чем я успеваю отойти, он хватает мою руку и тянет меня на себя. Вторую кладет на талию. Не сильно, не грубо. Но я вздрагиваю — и этого достаточно, чтобы он стал ещё ближе

— Убери руки, — говорю резко и выдергиваю локоть из хватки. Хочу отойти, но он хмыкает и снова делает шаг ближе. И я чувствую как в этот момент воздух меняется. Прямо как в грозу, когда кажется, что молния уже ударила — и только потом слышишь раскат.