(не) Моя девочка

Пролог

Алиса

Настоящее

Его губы отвечают грубо и жадно. Так, будто он задыхается, а я — единственный глоток воздуха.

Меня прошивает жаром. В этой секунде нет ни спора, ни игры. Только эта чужая, первобытная сила, от которой подгибаются колени.

Он отрывается первым. В серых глазах вижу ярость и ужас. Он впивается пальцами в мои предплечья, отшвыривая меня на расстояние вытянутой руки.

— Держись подальше от меня, девочка, — шипит он, и голос его звучит как приговор. — Иначе сломаю.

Я выпрямляюсь, глядя прямо в эту горящую бездну, и шепчу пересохшими губами:

— А может, я хочу, чтобы ты меня сломал?

Он шагает назад, будто я раскалённый металл.

— Играй в свои игры с кем-то другим. Я не для тебя.

Он разворачивается и уходит, растворяясь в ноябрьской тьме. А я остаюсь стоять в шуме музыки, чувствуя, как горят губы, и понимая одну правду:

Он врёт.

Игорь

14 лет назад

Дым не пахнет костром. Он воняет пластмассой, краской и чем-то сладковато-приторным — горит жизнь, собранная по кусочкам. Я не думаю. Тело работает на автомате. Где-то справа орёт Марк, закладывает уши от треска лопающихся балок, а впереди залитый алым коридор.

— Игорь! Дочка! Там дочка! — голос Марка срывается, в нём первобытный ужас.

«Дочка». Это слово для него сейчас важнее воздуха.

Выбиваю дверь с одного удара. В лицо бьёт стена жара, как раскаленный свинец. Розовые обои начали пузыриться от огня. Она там. Комочек плоти в самом углу. Огромные карие глаза,как у Марка, в них пляшет отражение моей смерти. Моргает бесперестанно. Она не кричит. Она уже задыхается.

— Не бойся, — мой голос звучит хрипло.

Хватаю одеяло, срываю его вместе с постелью, накрываю её с головой. Вырываю из огненной ловушки. Она вцепляется в меня так, что пальцы впиваются в кожу даже через куртку. В ней нет веса, только дикий, пульсирующий страх.

Выношу её. Укладываю в колючую траву подальше от этого пекла.

— Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу, — приказываю я.

Она слушается. Ресницы мгновенно намокают от слез.

Вернуться за Марком сложнее. Он, раненый осколком стекла в бедро, почти не может двигаться. Тащу на себе, чувствуя, как его кровь смешивается с потом на моей шее. Он падает на колени перед этим свертком в траве и рыдает.

Вой сирен, мигалки, суета.

А потом этот взгляд. В карете скорой, под вой сирен. Марк впивается в мое предплечье, оставляя будущие синяки.

— Игорь, — хрипит он. — Я всё понял. Они не остановятся. Пока она здесь — она оружие против меня. Я исчезаю. Сегодня же.

Я киваю. Это единственный разумный выход.

— Ты сегодня дал ей вторую жизнь. Если… если со мной что-то действительно случится — ты за неё. Ты — единственный. Обещай мне.

Смотрю ему в глаза и произношу то, что не имею права не сказать:

— Обещаю. Будет как своя.

Марк кивает, отпускает мою руку и теряет сознание.

Через неделю они бесследно исчезли.

На четырнадцать лет.

Мои хорошие, добро пожаловать в мою новиночку. Приятного вам прочтения. Листаем дальше!