Не моя кровь, но мое сердце

Глава 4

Крошечный костяной ключ жгло ладонь. Сергей сидел на краю жесткой кровати, сжимая находку в кулаке так, что заостренный конец впивался в кожу. Боль была якорем в море хаоса мыслей. Откуда он? Уронила Элира в тот момент растерянности у окна? Или это была ловушка? Подкинул кто-то из стражников или того хуже – сам лорд Владлен, чтобы проверить его, подтолкнуть к ошибке?

Он разжал пальцы. Ключ лежал на ладони, бледный, почти фосфоресцирующий в тусклом свете витражей. Он был слишком мал и изящен для массивных дверей замка. Скорее всего, он открывал что-то маленькое. Шкатулку? Потайную щель? Другую дверь? В этой каменной громадине могло быть что угодно.

Тишина за дверью казалась теперь зловещей. После того короткого крика и шагов, уведших Элиру, прошло неизвестно сколько времени. Часы сливались в одно тягучее, ледяное ожидание. Сергей то вставал и ходил по крошечной комнате, пытаясь размять затекшие мышцы, то снова садился, прислушиваясь к каждому шороху. Страх сменился нервным, изматывающим напряжением. Он был заперт, но не один. За дверью бродили не только стражи, но и что-то еще. То, что издало тот крик. То, что заставило Элиру испугаться.

Он подошел к окну, прижал лоб к холодному стеклу витража. Бесполезно. Мир снаружи оставался загадкой – лишь цветные пятна, сливающиеся в абстрактный кошмар. Что Элира почувствовала, прикасаясь к нему? Почему это вызвало у нее такой шок? «Не холодно», – сказала она. Что это значило? Для него стекло было ледяным, как и все в этом месте. Может, для вампиров холод был иным? Или… что-то изменилось в ней самой? Вопросы роились в голове, не находя ответов, лишь усиливая чувство безумия происходящего.

Внезапный звук заставил его вздрогнуть и отпрянуть от окна. Не за дверью. Сверху. Легкий скрежет, как будто что-то острое царапает камень прямо над потолком его комнаты. Сергей замер, затаив дыхание, уставившись в темный угол, где сходились каменные плиты. Скрежет повторился. Потом еще раз. Медленно, намеренно. Как будто кто-то… чертил что-то на камне снаружи.

Потом – шорох. Не крысиный. Больше, тяжелее. Что-то скользило по крыше или по стене замка. Сергей прижался спиной к противоположной стене, сердце колотилось где-то в горле. Он вспомнил мелькнувший силуэт за витражом – большое, черное, с кожистыми крыльями. Не показалось.

Шорох удалился, скрежет прекратился. Тишина вернулась, но теперь она была наполнена невидимым присутствием. Сергей медленно опустился на пол, спиной к стене, ключ зажат в потной ладони. Он не спал. Прислушивался. Ждал.

Следующее, что он осознал – это свет. Неяркий, серебристый, льющийся из окна. Витражи, прежде мутные, теперь пропускали более четкий, холодный свет. Лунный свет? Значит, снаружи была ночь? Его собственная ночь, человеческая, или вечная ночь этого места? Лучи пробивались сквозь цветное стекло, отбрасывая на каменный пол и стену причудливые, искаженные тени – кроваво-красные, ядовито-зеленые, глубоко-синие. Комната превратилась в подводный грот из кошмара.

Дверь открылась без предупреждения. Не скрипа, не стука. Просто распахнулась. На пороге стояла Элира.

Она выглядела… иначе. Ее безупречная маска холодности была треснута. Волосы, обычно тяжелые и идеальные, были слегка растрепаны, одна прядь упала на щеку. Платье цвета засохшей крови казалось темнее. Но больше всего поражали глаза. Темные, как всегда, но в них горело что-то лихорадочное, усталое. И тревожное. Она держала в руке еще один кувшин и сверток, но не торопилась ставить их.

"Ты не спал," – констатировала она. Голос был тише обычного, с легкой хрипотцой. В нем не было прежней повелительной силы.

Сергей молча покачал головой, поднимаясь с пола. Он не спускал с нее глаз, пытаясь прочесть что-то в ее состоянии. Что случилось у Владлена? Что за крик они слышали?

Она вошла, дверь осталась приоткрытой. За ней в коридоре стояла та же угрюмая тень стража. Его взгляд, пустой и голодный, был устремлен в спину Элиры.

"Ешь," – сказала она, ставя кувшин и сверток на стол. На этот раз, кроме хлеба и сыра, в свертке был еще один кусок – темного, вяленого мяса, пахнущего дымом и чем-то диким. "Тебе нужны силы."

Она повернулась к нему. В лунном свете, пробивающемся сквозь витраж, ее лицо казалось еще бледнее, почти прозрачным. Синяки усталости подчеркивали глубину глаз. Она выглядела… измотанной. И уязвимой. Это было страшнее любой демонстрации силы.

"Что случилось?" – рискнул спросить Сергей, не в силах сдержаться. "Тот крик… Тебя вызывал отец? Он…"

"Не твое дело!" – резко оборвала она, но в ее голосе не было былой ледяной силы, только раздражение и усталость. Она отвернулась, ее взгляд упал на окно, на пятна лунного света. "Здесь что-то происходит. То, что не должно происходить." Она говорила больше для себя, чем для него. "Грани… истончаются. Тени становятся смелее."

"Тени?" – прошептал Сергей, вспоминая скрежет над потолком.

Элира вздрогнула, как будто очнувшись. Она резко повернулась к нему, ее глаза снова стали острыми, оценивающими. "Ты ничего не слышал? Ничего не видел? Странного?"

Сергей колебался. Рассказать про звук на крыше? Про силуэт? Но страх перед непредсказуемой реакцией был сильнее. "Нет," – солгал он. "Только тишину."

Она пристально смотрела на него, будто пытаясь уловить ложь. Потом ее плечи слегка опустились. "Хорошо. Держи глаза и уши открытыми. И рот закрытым. Любое необычное… может быть опасно. Для тебя особенно." Она сделала паузу, ее взгляд скользнул по его шее, где пульсировала жилка. В ее глазах снова мелькнул тот же странный, жадный интерес, смешанный с недоумением, что и раньше, когда она коснулась его щеки. Она быстро отвела взгляд.

"Я не понимаю," – признался Сергей, глядя на нее. "Почему ты… заботишься? Опасность для меня? Ты же сама говорила – я отсроченный приговор."

Элира сжала губы. Какая-то внутренняя борьба отражалась на ее лице. "Потому что ты… мой," – выпалила она наконец, и в ее голосе прозвучало что-то первобытное, почти звериное. "Моя ответственность. Моя ошибка. И если с тобой что-то случится не по моей воле…" Она не договорила, но Сергей понял. Это был вопрос власти. Контроля. Его смерть должна была быть по ее приказу, а не из-за какого-то внешнего фактора. Или… было что-то еще?