Не моя кровь, но мое сердце

Глава 5

Скрежет за окном замер. Тень отползла, слившись с общим мраком за витражами. Кроваво-красное пятно лунного света снова залило пол. Сергей стоял, прижавшись спиной к кровати, кулаки сжаты до боли. В одной руке – крошечный костяной ключ, в другой – забытый кусок вяленого мяса, теперь казавшийся куском чего-то омерзительного. Готов? Он был готов только к тому, чтобы его сердце выпрыгнуло из груди. Готовность была иллюзией, слабой попыткой удержаться над пропастью безумия.

Тишина вернулась, но теперь она была другой. Насыщенной. Живой. Камни вокруг, казалось, впитывали его страх, его недоумение, его слабый человеческий жар и излучали обратно древний, безразличный холод и… ожидание. Слова Элиры эхом бились в висках: *Пробуждение. Прорыв. Будь готов ко всему.* Что пробуждалось? Что прорывалось сквозь веками наращенные стены этого ледяного ада?

Он медленно опустился на край кровати, спрятав ключ в карман джинсов. Мясо он швырнул обратно на стол. Аппетит пропал начисто. Осталась только липкая тошнота от страха и непонимания. *Тепло.* Она сказала это с ужасом. *Твоя кровь горячая. И я…* Что "и я"? Что она чувствовала, прикасаясь к нему? Почему ее собственный холод изменился? Почему стекло для нее стало "не холодным"?

Сергей подошел к стене, к тому месту, где Элира прикасалась к витражу. Он снова прижал ладонь к холодному камню рядом со стеклом. Все тот же пронизывающий холод. Но камни… Они дышали. Ему показалось? Нет. Это было не физическое дыхание. Это было ощущение древней силы, дремлющей в самой кладке, и теперь эта сила начинала шевелиться. Как спящий великан под тонкой коркой льда.

Он обошел комнату, медленно, осторожно прикасаясь ладонью к разным участкам стены. Везде камень отвечал ему ледяным безразличием. Но в углу, у самой кровати, под слоем вековой пыли и влаги, его пальцы нащупали что-то. Не гладкую поверхность, а… углубление? Небольшое, аккуратное, почти незаметное. Сердце Сергея екнуло. Он смахнул пыль густым слоем лежащую на нижних камнях. Да, это было углубление. Почти прямоугольное, размером с… с ладонь? Или с маленькую шкатулку? И в его центре – крошечное отверстие. Круглое. Гладкое. Как замочная скважина.

Сергей замер. Ключ. Костяной ключ. Его находка. Он судорожно полез в карман, вытащил гладкий, холодный обломок кости. Острый конец. Он поднес ключ к отверстию. Размер… Размер казался подходящим. Его пальцы дрожали. Открыть? Что там? Ловушка? Или… выход? Спасение? Или что-то гораздо худшее?

*Не доверяй никому. Ни теням. Ни сладким речам. Ни даже…* Элира не договорила. Ни даже ей? Но ключ… Мог ли он быть от нее? Уронила в тот момент растерянности? Или это была ее последняя, отчаянная подсказка? Или же это был подвох Дариуса? Или самого Владлена, проверяющего его склонность к бегству?

Скрежет раздался снова. На этот раз не снаружи. Изнутри стены. Прямо за тем местом, где он нашел углубление. Звук камня, трущегося о камень. Сухой, скрежещущий, полный угрозы. Сергея отбросило от стены. Он застыл посреди комнаты, глядя на пыльное углубление и на ключ в своей дрожащей руке. Скрежет повторился. Ближе. Громче. Казалось, что-то огромное и каменное движется внутри толщи стены, направляясь… к нему.

Паника сжала горло. Он не думал. Инстинкт самосохранения пересилил страх ловушки. Он бросился к углублению, вставил костяной ключ в отверстие. Кость вошла гладко, до самого основания. Он повернул.

Ключ повернулся легко, почти без усилий. Раздался тихий, мелодичный щелчок, как будто сработал крошечный, изящный механизм. Пыльное углубление… сдвинулось. Не открылось, а сдвинулось вбок, скользя по камню с легким шипением, обнажая за собой темную, узкую вертикальную щель в стене. Не дверь. Щель. Шириной едва ли в ладонь, высотой сантиметров тридцать. И из нее потянуло.

Не холодом замка. Не запахом пыли. Оттуда пахнуло сыростью, гнилью и чем-то животным. Диким. И… движущимся воздухом. Сквозняком. Значит, там было пространство. Другое место. Туннель? Шахта? Черная дыра?

Сергей заглянул в щель. Густая, непроглядная тьма. Сквозняк был слабым, но ощутимым. Он прислушался. Из темноты доносились звуки. Не скрежет камней. Другие. Капающая вода. Далекий, протяжный вой, похожий на ветер в трубе, но слишком… осмысленный. И шелест. Множественный, сливающийся шелест, как будто тысячи крыльев или лапок скользят по камням где-то внизу.

Это не было спасением. Это было входом в другой кошмар. Но скрежет в стене нарастал. Камни буквально вибрировали под его ладонью. Что бы ни двигалось внутри – оно было почти здесь.

Решение пришло мгновенно, рожденное слепым ужасом. Он не останется здесь, чтобы встретить то, что ползет в стене. Он выдернул ключ из скважины. Щель оставалась открытой. Он сунул ключ обратно в карман. Теперь надо было расширить проход. Достаточно, чтобы протиснуться.

Он схватил единственный стул, тяжелый, дубовый. Изо всех сил, с криком ярости и страха, он ударил ножкой стула по краю каменной плиты, скрывавшей щель. Раздался глухой удар. Камень дрогнул, но не поддался. Он ударил снова. И снова. Осколки камня и пыль посыпались вниз. Щель сверху немного увеличилась. Он бил, не чувствуя усталости, подгоняемый нарастающим скрежетом и вибрацией стены. Еще удар! Еще! Камень треснул. От плиты откололся кусок. Щель стала шире. Теперь в нее можно было просунуть плечо.

Скрежет за стеной превратился в грохот. Камни вздрагивали. Пыль сыпалась с потолка. Что-то было уже совсем близко. Сергей отшвырнул стул. Он втиснул голову и плечо в темную щель. Камни царапали кожу, одежду. Он вдохнул запах гнили и влаги. Пространство за щелью было узким, но проходимым – что-то вроде расщелины между каменными стенами. Он извивался, отталкиваясь ногами от пола своей тюрьмы, вползая в темноту, в неизвестность.

Последним, что он увидел, оглянувшись в свою бывшую камеру, было то, как часть стены рядом с углублением вздулась и треснула. Из трещины показалось что-то серое, шершавое, похожее на гигантский, слепой сустав членистоногого. И навстречу этому ужасу в комнату, через открытую щель в стене, хлынул поток холодного, сырого воздуха из темной расщелины.