Не моя кровь, но мое сердце

Глава 17

Тишина под пирсом была густой, звенящей после рева Духа Озера и его странной, умиротворяющей песни. Сергей сидел, прислонившись к мокрой свае, его тело дрожало от холода и истощения, но внутри горел крошечный огонек – огонек покоя, переданный Элирой. Он смотрел на нее. На ее ледяной кокон, который уже не казался гробницей. Он был коконом в прямом смысле. Живым, дышащим светом и водой. Золотые и синие прожилки пульсировали под слоем льда, который казался тоньше, прозрачнее в местах трещин. Вода озера, темная и живая, медленно струилась по этим каналам, как кровь по венам, питая сияние изнутри.

Он видел контуры ее тела подо льдом яснее. Не просто тень. Плечо. Изгиб шеи. Линию скулы. И на лице… движение. Небольшое, но определенное. Веки. Они снова дрогнули. Сильнее, чем в сарае. Как будто она боролась не только со льдом, но и с вековым сном.

*Почти,* – донеслось по золотой нити. Чувство было окрашено невероятным напряжением и… надеждой. *Держись.*

Он хотел ответить. Хотел сказать, что держится из последних сил. Но слова застряли. Потому что в этот миг тишина взорвалась.

Не звуком. Действием. Воздух под пирсом сгустился, запахло озоном и жженой пластмассой. Из тени между сваями метнулись две тени – не Охотники в их прежних костюмах. Эти были облачены в облегающие комбинезоны цвета ночной воды, с капюшонами, скрывающими лица за черными, зеркальными щитками. В их руках – не шприцы. Устройства, похожие на прицелы с длинными, тонкими стволами. Они двигались бесшумно, стремительно, как роботы.

Сергей даже вскрикнуть не успел. Первый Охотник навел устройство на Элиру. Раздался не выстрел. Тонкий, высокий *пинг*, как от сонара. И от ствола ударил луч. Не света. Инея. Смертельного, сжигающего холодом, который мгновенно сковывает плоть и дух.

Луч встретил преграду. Невидимую. В сантиметре от ледяного кокона Элиры воздух завибрировал и вспыхнул голубым сиянием – таким же, как в ее груди, но в тысячу раз ярче. Иней разбился о этот барьер, как волна о скалу, рассыпавшись миллиардом сверкающих игл. Запах озона усилился.

Элира не открыла глаз. Но ее ледяной кокон вздрогнул. Золотые прожилки в нем вспыхнули яростно. Она защищалась. Инстинктивно. Но силы, только что потраченные на очищение и диалог с Духом, были на исходе. Синий барьер дрогнул.

Второй Охотник, не теряя времени, навел свое устройство на Сергея. Зеркальный щиток скрывал лицо, но Сергей почувствовал на себе безжалостный, оценивающий взгляд. *Пинг.* Луч инея вырвался из ствола, целясь прямо в его грудь.

Он замер. Смерть пришла. Быстрая, холодная. Он даже не успел испугаться.

Но Элира успела.

Синий барьер перед ней погас. Вместо него из ледяного кокона рванула золотая молния. Не в Охотника. В луч, летящий к Сергею. Золото столкнулось с инеем в воздухе. Раздался оглушительный хлопок, как от лопнувшего воздушного шара. Иней и золотое сияние сцепились, закрутились в смертоносном танце, рассыпая сосульки и искры. На миг Сергею показалось, что он видит в этом вихре… лица. Искаженные гримасой боли лица тех, чьи воспоминания он потерял. Плата за ее силу. Плата за его защиту.

Этот миг замешательства стоил Элире дорого. Первый Охотник, освободившийся от барьера, нажал на своем устройстве другую кнопку. Из торца ствола вылетела не луч, а сеть. Но не простая. Сплетенная из тончайших нитей мерцающего инея. Она накинулась на ледяной кокон, как живая паутина, мгновенно обвивая его, впиваясь холодными жалами в трещины льда. Сеть зашипела, выделяя клубы белого пара. Лед под ней начал… не таять. Темнеть. Трескаться с сухим скрежетом. Золотое сияние внутри кокона померкло, захлебываясь в холодной паутине.

Элира вскрикнула. Не голосом. Ментальным воплем боли и ярости, который разорвал сознание Сергея, как раскаленная игла. Он схватился за голову, падая на колени. В его разуме пронеслось: *Холод! Скована! Не могу…!*

Второй Охотник, видя, что его луч нейтрализован, а первый справился с угрозой, снова навел устройство на Сергея. На сей раз – на режим захвата. Ствол развернулся, из его раструба выдвинулись тонкие, блестящие щупальца-манипуляторы.

Сергей отполз назад, упираясь в холодную воду озера. Бежать некуда. Защищаться нечем. Он видел, как Элира бьется в инеевой сети, лед трещит, золотое сияние гаснет. Она проигрывает. Они оба проигрывают.

*ИМЯ!* – дикий, отчаянный крик Элиры прорвался сквозь боль. Не ее имя. *Его имя.* То, что начало стираться одним из первых. *Дай мне ТВОЕ ИМЯ!*

В нем не было требования. Была мольба. Последняя ставка. Она не могла вырваться сама. Ей нужна была его суть. Его ядро. То, что делает его *им*. Даже если это убьет его окончательно.

Щупальца-манипуляторы протянулись к Сергею. Холод от них предвещал не смерть, а вечный, сознательный плен. Он посмотрел на Элиру. На ее кокон, опутанный шипящей сетью. На последние вспышки золота под темнеющим, трескающимся льдом. Он вспомнил ее улыбку-намек под пирсом. Ее защиту. Ее боль. Их странную, невозможную связь.

Он закрыл глаза. И отдал. Не просто мысль. Он вырвал из самой глубины души, из того места, где еще теплилась его личность, последний нестертый образ. Себя. Семилетнего. На берегу озера. Солнце. Блеск воды. Плоский камень в руке. Имя. Его имя. Звук, который когда-то означал его. Он выдохнул его, как душу, по золотой нити. Не в словах. В чистой, кристальной сути.

*Сергей.*

Имя ударило в Элиру, как удар грома в тишине. Не по золотой нити. По чему-то более глубокому. По той самой нити, что связывала их у Источника Шепота, когда их свет слился воедино.

Ледяной кокон взорвался.

Не осколками. Волной. Волной чистого, ослепительного золотого света, смешанного с яростной синевой. Она снесла инеевую сеть, как паутину. Сбила с ног первого Охотника, его устройство взорвалось в руках, осыпая его искрами и клубами едкого дыма. Волна докатилась до второго Охотника, тянущего щупальца к Сергею. Манипуляторы превратились в хрупкие сосульки и разлетелись на куски. Охотник отлетел назад, ударившись о сваю, его зеркальный щиток треснул.