Не моя кровь, но мое сердце

Глава 20

Мгновение висело на лезвии. Следопыт Полуночного Двора внизу, неподвижный, как изваяние, но его внимание, тяжелое и липкое, уже обволакивало холм, щупая слабые места в их обороне, которой не было. Кристалл на посохе мерцал тускло, но с каждым мгновением набирал силу, как глаз, открывающийся во тьме. Сергей чувствовал холод этого взгляда не только на коже, но и внутри, в зияющей пустоте имени, пытающейся сжаться от чужеродного вторжения.

Элира не ждала атаки. Она действовала. Ее рука вырвалась из его хватки не для отступления, а для движения вперед. Одним плавным, неестественно быстрым шагом она встала перед Сергеем, заслоняя его своим телом. Ее спина напряглась, темные волосы, казалось, впитали весь туман вокруг. Она не произнесла ни звука, но воздух вокруг них сгустился, похолодел резко, до обжигающего дыхания зимы. Сергей увидел, как крошечные кристаллики инея зацвели на ее ресницах, на краю его мокрой куртки, нависшей на ее плечах.

Внизу следопыт поднял посох. Кристалл вспыхнул ослепительной, холодной белизной. Луч света, не теплый, а выжигающий пустоту, метнулся вверх, прямо на них. Он не нес огня, он нес разложение, растворение воли, стирание и без того шатких следов.

Элира вскинула руку. Не для жеста защиты, а как копьеметательница в момент броска. Из ее раскрытой ладони, из кончиков пальцев, вырвался не свет, не пламя. Вырвалась *тьма*. Но тьма не как отсутствие света, а как живая, плотная, ледяная сущность. Она была чернее самой глубокой ночи, холоднее вечной мерзлоты. Она не поглощала луч следопыта – она его *съела*. Ледяная тьма набросилась на белый луч, обвила его, и с резким, шипящим звуком, как раскаленное железо в снегу, луч погас. Более того, черная струя, не ослабевая, устремилась вниз, к следопыту, как змея, жаждущая добычи.

Следопыт не ожидал такого. Он отшатнулся, резко взмахнув посохом. Кристалл замигал хаотично, создавая перед ним дрожащий, полупрозрачный щит из искаженного воздуха. Ледяная тьма Элиры ударила в щит. Раздался звук, похожий на лопнувшее стекло, умноженное на тысячу. Щит треснул, но выдержал. Темная струя рассыпалась на мириады черных снежинок, которые тут же растаяли в воздухе, оставив лишь пронизывающий холод.

Элира вздрогнула. Не от отдачи, а словно от внутренней боли. Ее плечи подались вперед, дыхание стало резким, поверхностным. Лицо, только что излучавшее древнюю, холодную мощь, осунулось, стало почти прозрачным. Она сделала шаг назад, нащупывая рукой Сергея. Ее пальцы, только что выпустившие ледяную тьму, теперь дрожали. Холодными, но слабыми.

"Беги!" – ее шепот был хриплым, сдавленным. В нем не было прежней уверенности, только крайняя необходимость. "В лес! Теперь!"

Сергей не раздумывал. Он схватил ее за талию, чувствуя, как она качнулась, едва держась на ногах. Мощь, которую она только что проявила, обернулась мгновенной опустошенностью. Он рванул вниз по склону холма, не туда, где стоял следопыт, а в сторону густого, темного леса, видневшегося в разрыве тумана правее дороги. Он бежал, спотыкаясь о корни, почти неся Элиру, чья нога волочилась по земле. Ее голова упала ему на плечо, дыхание было частым, как у раненого зверя.

За спиной раздался гневный, нечеловеческий крик. Следопыт оправился. Сергей не оглядывался. Он чувствовал спиной волну ненависти и холода, устремленную им вслед. Он слышал треск ломающихся веток не от их бега, а от чего-то большого, мчащегося за ними по лесу. Посох? Магическое создание? Неважно. Значение было одно – погоня.

Лес встретил их стеной сырости, гниющих листьев и спутанных колючих ветвей. Сергей нырял в чащу, не выбирая пути, только бы дальше от дороги, глубже в зеленый сумрак. Элира тяжелела на его руке. Он подтянул ее выше, почти на спину. Ее холодное дыхание обжигало его шею.

"Левее..." – выдохнула она еле слышно. Глаза были закрыты, но ее голова повернулась, будто она все еще чувствовала путь сквозь мрак и собственную слабость. "Там... ручей... пещера..."

Он повернул, протискиваясь между двумя замшелыми валунами. За ними действительно журчала вода, скрытая густыми папоротниками. И в склоне, завешанном корнями старого дуба, зиял темный провал. Не пещера, а скорее нора, но достаточно большая, чтобы в нее вползти.

Сергей опустил Элиру на влажную землю у входа, сам рухнул рядом, задыхаясь. Грудь горела, в ушах звенело. Он прислушался. Гул погони, казалось, отстал, растворился в лесном гуле. Но уверенности не было. Только тишина, прерываемая его тяжелым дыханием и слабым всхлипом Элиры.

Он развернулся к ней. Она лежала на боку, поджав колени, вся съежившись. Ее лицо было мертвенно-бледным, губы посинели. Она тряслась мелкой, неконтролируемой дрожью. Тот выброс силы, ледяной тьмы, выжег ее изнутри.

"Элира..." – его голос сорвался. Он протянул руку, коснулся ее щеки. Кожа была не просто холодной, а ледяной, как у озера в ту ночь. Но тогда в ней был скрытый огонь. Сейчас... сейчас она казалась угасающей.

Ее глаза медленно открылись. Золотые искры в их темной глубине были едва видны, как далекие звезды на рассвете. В них не было боли. Была пустота. Та самая опустошенность, которую он знал по себе, но в тысячу раз глубже. Последствие магии? Цена за спасение их обоих?

"Холодно..." – прошептала она. Голос был тонким, как паутинка, готовый порваться. "Так... холодно... внутри."

Она не просила тепла. Она констатировала факт. Ее внутренний холод, ее сила, истощилась до дна. Сергей посмотрел на свои руки. Они были теплыми. Горячими от бега, от адреналина, от той самой "сути", что горела в нем углем. Сути, которую она ему показала, которую он чувствовал теперь даже в пустоте.

Он не раздумывал. Он снял с нее свою куртку – она все равно была мокрой и бесполезной. Затем снял свой свитер, оставшись в тонкой футболке. Утренний холод леса тут же впился в него иглами, но он проигнорировал это. Он накрыл Элиру свитером, потом прижался к ней спиной, обхватив ее своими руками поверх ткани. Он прижал ее спину к своей груди, ноги к своим ногам, стараясь окружить ее максимально своим теплом, своей живой плотью.