(не) моя невеста

Глава 41

 Лев Германович  

Дурацкая улыбка не сходит с лица. Ладно, улыбка пусть не сходит. Но дикое сердцебиение может привести к инфаркту. Но как? То и дело вспоминаю тихий стон, сорвавшийся с губ Анны, и сердце вновь начинает колотиться.

— Где Аня? – спрашиваю Гринберга, как только он возвращается.

— Сейчас вернётся, – успокаивает, проходя ко мне с квасом, о котором забыли. – Она чересчур эмоциональна. Ей надо справиться с эмоциями.

— Она расстроена? – взволнованно интересуюсь.

— Нет, – отвечает, открывая бутылку, разливая по бокалам.

Повисает недолгая пауза, за которую мы с Алексом делаем пару глотков кваса, пробуя напиток на вкус.

— Лев, ты ведь понимаешь, что Аня не очередная девушка? – вдруг заговаривает Гринберг. — Что играть с ней не стоит?

— Понимаю, – отвечаю с улыбкой. – У меня на неё другие планы! Совершенно другие, – признаюсь ему.

В этот момент мне показалось, что ситуация повторяется. Гринберг – Роман Кравских, а Анна – Белль Кравских. И Алекс, как старший брат, беспокоится о своей сестрёнке, а я отчитываюсь, уверяя, что у меня только серьёзные намерения.

После смерти Белль я не думал, что захочу когда-либо связать свою жизнь с кем-то. Отец не раз знакомил меня с дочерями выгодных для бизнеса людей, но я был не готов. Не цепляли они меня. Папа не настаивал, понимая меня, потому что сам после смерти матери так и не смог полюбить другую. А я полюбил! И готов жениться на ней хоть сейчас!

Такое вообще возможно?

Плевать!

Я люблю её!

— Я нашла сыр! Обожаю сыр! – радостно восклицает Аня, поднимаясь по лестнице.

Бросив на неё взгляд, замечаю, что её глаза красные.

Плакала. Из-за меня! Идиот! Зачем так сразу?

— Я ради тебя его и купил, сыроежка, – говорит девушке, когда она, пройдя к нам, садится между мной и Алексом.

— Так я и поверила! – отвечает Анна, закатив глаза.

— Ну ладно. Ради Лёвы купил, — театрально выдыхает друг Анны.

— Так мы и поверили вам, господин Гринберг, – изображая Аню, тяну я.

Аня начинает смеяться и, весело посмотрев на меня, показывает большой палец. Неловкость как рукой снимает, и я улыбаюсь ей в ответ, а Алекс изображает обиду и толкает Анну в мою сторону.

— Ну и сидите теперь вдвоём! Пойду в комнату плакать! – встав из-за стола, мужчина наигранно всхлипывает. – Я вам это ещё припомню,…голубки – подмигнув, спускается вниз.

— Может, проектом займёмся? – предлагает Аня. – Раз Алекс ушёл…

— Да, почему бы и нет! Давай приберём со стола и начнём.