Не моя реальность

Шотландия, март 1715 года

Джеймс

Я знал, что смерть меня настигнет сегодня. Был уверен в этом на все сто процентов. Мое чутье меня еще ни разу не подводило. Хоть в отличие от Элиота – я был напрочь лишен всяких друидских приёмчиков, но вот чувство интуиции у меня развито сильно.

Зовут меня Джеймс Кейт, граф Маришель, в данный момент командую кавалерией на правом фланге якобитской армии.

Сейчас мое чутье мне говорило о том, что появился предатель, а это значит, что даже обладание большим военным опытом и авторитетом среди горцев мне не поможет. В настоящий момент моя армия не располагала артиллерией, и имела слишком малое количество конных отрядов, и полагалась в основном на натиск горной пехоты, чего было явно недостаточно в открытом полевом сражении, которое нам сейчас предстояло.

С самого начала я знал, что не стоит подписываться на этот шаг, но все же решил испытать удачу.

Согласно плану: я должен был вместе с двумястами испанскими солдатами высадиться в Шотландии, и начать бунтовать вместе с горными кланами. Организовать отвлекающий маневр, потому что, пока бунт будут подавлять, эскадра из двадцати пяти кораблей с пятью тысячами людей отплывет в Англию и высадится на юго-востоке Англии или в Уэльсе и возьмет Лондон.

Но все пошло не так практически с самого начала. Разразился шторм, и фактически вся испанская эскадра вместе с солдатами и якобитскими мигрантами погибла. И о том, что остатки эскадры во главе с командовавшим ею Томасом Мак-Грегором, герцогом Орнуэльским, вернулись назад – я узнал слишком поздно.

И теперь нам предстояло сойтись в решающем сражении с правительственной армией. И тогда, сбросив пледы на землю, мы в одних рубахах, с жуткими криками устремлялись на врага.

Но наличие у англичан первоклассной артиллерии и огнестрельного оружия, а также превосходной выучки регулярных войск и превосходство в численности превратилась для нас в кровавую бойню…

***

Забава

…Я открыла глаза от непонятного шума. Осмотревшись по сторонам, поняла, что лежу на стылой и мокрой земле. Рядом небрежно валялся мой лук и колчан со стрелами. А предрассветные сумерки говорили о том, что наступало утро.

Сначала мелькнула мысль, что я умерла, но ведь мертвые не могут чувствовать снег и дождь, падающий на лицо, правильно? Или могут?

– Правильно, Северова – это просто сон, – я поднялась с земли, отряхивая мокрую одежду от прилипших кусков грязи. – Какой-то странный сон, – произнесла вслух. И замерла от шокирующего зрелища.

Повсюду кучками лежали убитые люди. По огромному пустырю бешено носились лошади без всадников.

Я потерла глаза и даже ущипнула себя за щеку, в надежде проснуться от этого ужаса. Нестерпимый холод и стужа, пробирающийся в ворот рубашки говорил, по крайней мере, что это не мираж.

Однако реальность была такова, что здоровые мужики, одетые почему-то в сценические костюмы, словно снимаются в новой версии «Храброе сердце», вооруженные тем, что подвернулось под руку (топорами, вилами и косами, переделанными в пики) нещадно колошматили друг друга.

Раненые солдаты лежали вперемешку с убитыми, насквозь промокшие от крови и дождя, в ожидании милосердия со стороны победителей. Но их командующий раненых не спешил щадить. Я отчетливо видела, как мертвецов сгребали, укладывали, подобно поленьям дров и безжалостно сжигали. От тошнотворного сладковатого запаха горелого тела меня вывернуло.

Мне понадобилось несколько минут чтобы понять: люди разговаривали на какой-то странной версии английского языка. Судя, по одежде – это и, правда, горцы. ГОРЦЫ!

– Я что в реале попала в Шотландию?! – Излишне громко произнесла. – «Видимо, я прилично стукнулась головой и теперь в коме», - пронеслось в голове еще одно безумное оправдание.

Упав на колени в жижу из грязи, озябшими и онемевшими от холода руками подобрала свой лук и колчан. Страх липкой, противной и едкой судорожной волной прошелся по позвоночнику.

– Пора отсюда убираться. – Первая здравая мысль посетила меня. Посмотрела по сторонам в поисках подходящего убежища, пока эта вакханалия не закончится. – Неважно, сон ли это, кома или еще что, но жить все равно хочется.

Мое внимание привлекла тропа, которая вела вверх по склону на холм. Сделав пару шагу в ее сторону, услышала отдаленные крики, казалось, кто-то переругивается. Обернулась. Ох, зря я это сделала… зря…

Жалкая кучка людишек окружила лежащего на земле мужчину. Они что-то ему втолковывали, смеясь и перешептываясь между собой. Высокий и худой человек, по-видимому, глава этой шайки нацелил пистолет на лежащего парня, собираясь ему выстрелить в лоб.

Наверное, нечисть меня какая-то дернула. Но ясно услышала едва различимый шепот: «убей их… убей их… всех...». Как под гипнозом я взяла первую стрелу и пустила ее в этого главаря. Прямо в сердце! Не сразу пришло осознание того, что я только что убила человека!

Опомнилась, только тогда, когда передо мной возник высокий, бесподобно красивый, с широченными плечами мускулистый мужчина. В его длинных волосах, спускавшихся до середины спины и заплетенных в косы, были вплетены золотые с серебряными бусинами ленты. Одежды практически на нем не было. Один килт более-менее уцелел и прикрывал все стратегические места. Белая рубаха была грязной, с разводами крови и изодранной в клочья. Отвороты вообще свисали широкими лоскутами. На плече правой руки и животе тянулись длинные резано-рубленные раны. Поразило, что в такую холодину его ноги были одеты только в гольфы и обуты в туфли.