Не моя жизнь

Не моя жизнь

Просыпаясь рано утром или садясь на диван поздно вечером, идя в парк с друзьями или же одиноко бредя в школу, задумывались ли вы о своей жизни? О том, кто вы в ней, что она значит для вас? На свете миллиарды людей, день за днем проживающие не свои жизни. Им не нравится дом, город, страна, не нравится своя внешность, манера разговаривать. Абсолютно все. Возможно, кто-то вбил себе в голову чью-то мимолетную мысль и решил, что именно она важнее собственных устоявшихся взглядов. Никто точно не может дать определение собственному существованию. И вот, один человек. Одна жизнь. Одна обычная жизнь, ничего не значащая на фоне сотен выдающихся людей, но не менее значимая для мира. Кто знает, что может изменится, что может повлиять? Ответов нет, не было и не будет…

- Что, опять в облаках витаешь? – насмешливо хмыкнула миловидная девушка. Она взяла старый стул, со скрипом протащив его по старому линолеуму и садясь на край, закидывая ногу на ногу, попутно поправляя капроновые колготки.

- А? – Яна вынула из уха фиолетовый наушник, глядя на подругу и виновато улыбаясь. – Да, извини, задумалась снова.

- Все уже ушли… - как бы между прочим ответила она, поглаживая локон длинных, русых волос, достигающих поясницы. Их длина стала гордостью для своей хозяйки. – Тебе надо быть внимательнее.

- Правда? – Яна обернулась, пробегая взглядом по пустующим партам. – Лиз, а ты чего осталась?

- Ой, ну а кто, если не я, будет тебя из астрала вытаскивать? – она снова самодовольно улыбнулась, переводя взгляд на тетрадку. – Что рисуешь?

- Да так, просто рандомный персонаж. – она опустила взгляд на лицо юноши, выполненное в стиле аниме. – Ты же знаешь, мне всегда хотелось нарисовать свою мангу, поэтому практикуюсь в анатомии. Может, разработаю собственного персонажа.

- Это, конечно, здорово, но кто ОГЭ за тебя сдавать будет? Увы, Александр Сергеевич сдаст за тебя разве что литературу. – Лиза встала, ставя стул на место и забирая у подруги пенал с изображением персонажей ее любимого аниме, забрасывая туда канцелярию. – Пошли уже, а то скоро училка вернется. Лучше не попадаться ей на глаза.

- Ты как всегда права. – Яна поправила стрижку под каре, а именно, два хвостика, собранных из верхних прядей, над ушами. Она всегда завязывала их маленькими резиночками для плетения, прикрывая те черными крабиками. Девушка закрыла тетрадь, забрасывая ее и пенал во вместительную сумку с изображением тех же персонажей, что и на пенале. Подруги поспешили убежать из кабинета. Школьные коридоры уже давно опустели. Кроме них никого не осталось. Иногда, с другого конца этажа доносился стук шпилек о кафель, заставляя бояться появления той самой учительницы. Они поспешили спустится на первый этаж, как можно скорее покидая адское здание. Все старались скорее уйти отсюда и никогда не возвращаться. Пусть говорят, что школа – лучшие годы жизни, но здесь, похоже, превращались в худшие. Каждый учитель стремился как можно более изощреннее унизить, поиздеваться, сказать гадость. А одноклассники… Стоит ли вообще что-то говорить о этих неандертальцах? В них нет ничего человеческого. Один пьет, другой курит, каждый следующий краше предыдущего, и не только внешне. Почему-то они считают такой образ жизни самым правильным, необходимым и крутым. Те, кто ему не соответствуют – отбросы, над которыми можно спокойно издеваться, шутить, гнобить. Все равно ничего не скажут, а им, как элите, дозволено все. Почему нет? А что может здоровому парню сделать хрупкая девчонка? Еще как может. По крайней мере эта уж точно. Каждый раз, вспоминая, душу грела ситуация, как на первый взгляд слабенькая Яна разбила нос однокласснику, за то, что тот решил задрать ей юбку. Сколько же было крови, криков, истерик. Родителей в школу. «Так нельзя, она же девочка, девочки не должны драться! Почему он юбку ей задирал? Так он же парень, для них это свойственно! А раз делает так, значит, проявляет симпатию. Лучше бы тихо строила из себя скромницу и стеснялась, как все нормальные сверстницы.» Н-да, слышать поддержку от учителей было бы невиданной роскошью, но ей, увы, удостоены лишь избранные.

Лиза как всегда бодро и весело рассказывала о маникюре, новых лаках и моде, а Яна лишь мило улыбалась подруге, идя рядом. От сильных порывов ветра, кофейная клетчатая юбка так и норовила улететь, поэтому приходилось немного придерживать ее. Новые черные туфли натерли ногу в кровь. Спина ужасно болит от каблуков, а рюши белоснежной блузы щекочут и раздражают плечи. Подводка опять размазалась по глазам, создавая иллюзию присутствия панды на лице. Единственное, что хотелось – скорее прийти домой, снять эту ужасную одежду, приносящую так много боли и дискомфорта, и завалиться на кровать. Мама старалась, шила ее, и просто отказаться слишком грубо. Ей всегда хотелось видеть дочь красивой, милой и женственной. Радостная улыбка матери, пожалуй, самое лучшее. Она достойна счастья, и ради этого можно терпеть. Яна стойко несла бремя женственности в угоду общественного мнения, стараясь не показывать свою боль. Лицемерие, ложь так и рождаются. Когда человек не хочет обидеть другого…

- Ты опять меня не слушаешь! – возмущенно пискнула Лиза, топая ножкой. Обычно она старалась так не делать, поскольку в прошлый раз красочно сломала каблук.

- Извини. Я сегодня слишком рассеянная. – Яна виновато улыбнулась.

- Ничего, с каждым бывает. Пойдем погуляем?

- Дел много, давай в другой раз? Я не хочу с уроками допоздна возиться. Ты не забыла о пробном варианте по русскому на завтра?



Найро Янг

Отредактировано: 17.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться