Не моя жизнь

Глава 1. Утро обычного человека

Юля опять проснулась за пять минут до звонка будильника. Она всегда просыпалась за пять минут. С самого детства. Ещё в детдоме, когда никаких будильников не было и в помине, а была нянечка тётя Клава, которая ровно в семь влетала в комнату и орала так, что стёкла звенели: «Подъём! Кому сказала!» Юля тогда уже не спала. Лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Ждала. Детдом закончился, а привычка осталась. Вот и сейчас. Семь утра. Экран телефона моргнул, и динамик разразился жизнерадостным воплем.

— Заткнись, — хрипло сказала Юля, не открывая глаз. Рука сама нашарила телефон на тумбочке и нажала отбой.

За окном было серо, моросил дождь, и утро выглядело именно так, как и должно выглядеть утро вторника в областном центре средней полосы России — никак. Юля посидела минуту, собираясь с мыслями. Мысли собирались неохотно, как студенты на первую пару.

Квартира, в которой она сидела, была её. Целиком и полностью. Не съёмная, СВОЯ. Тридцать два квадратных метра ипотечного счастья на первом этаже панельной девятиэтажки на окраине города. Юля обвела взглядом комнату: квартира-студия (ах, как красиво звучит, хотя по факту просто кухня, совмещенная с комнатой), диван (сама выбирала, три салона обошла, пока не нашла), стеллаж с книгами (детективы, любовные романы и одинокий учебник по РСБУ, который она использовала как подставку под ноутбук).

— Красота, — сказала Юля вслух. — Не то что та конура на Взлётной.

Она вспомнила коммуналку, где прошли первые пять лет после детдома. Комнатушка восемь метров, окно во двор, где вечно орали алкаши, и соседка тётя Зина, которая считала своим долгом комментировать каждое Юлино движение. «Юля, ты опять поздно пришла», «Юля, а почему у тебя мужчины нет», «Юля, а это что за запах? Ты куришь? А ну дай сюда». Юля не курила. Но тёте Зине было плевать.

Заведующая детдомом, тётя Надя, тогда очень помогла. Именно она нашла ту комнату, именно она уговорила Юлю не отказываться. «Ты, главное, не кисни, — говорила она. — Это не навсегда. Это просто старт. Отсюда ты уже сама уедешь, куда захочешь». Юля уехала. Через пять лет, продав эту конуру, добавив кредит и купив вот это — тридцать два метра личного пространства, где тётя Зина не появлялась даже в страшных снах. Юля встала, натянула халат и поплелась варить кофе. Кофе варился в турке, по старинке. Юля считала, что это придаёт утру хоть какой-то смысл.

Пока кофе булькал, она смотрела в окно. За окном город просыпался: бабка с тележкой тащилась в магазин, мужик внизу заводил дребезжащую «Ладу», чья-то собака гавкала на прохожих. Обычное утро. И Юле оно нравилось. Именно таким — обычным, предсказуемым, с кофе и дождём за окном. Потому что «обычное» для неё значило «стабильное». А стабильность — это то, чего у неё не было первые двадцать пять лет жизни.

На работу Юля собиралась быстро. Макияж — только тушь, потому что красить глаза — это святое, а тонуть в тоналке — увольте. Волосы — быстро причесать, потому что укладывать — только на праздники, а вторник праздником не является. Одежда — джинсы, водолазка, удобные туфли на невысоком каблуке.

— Красавица, — сказала Юля своему отражению. Отражение скептически прищурилось.

В коридоре она проверила сумку. Ключи, паспорт, кошелёк, наушники, зонт, ежедневник (бумажный, потому что в телефоне она вечно забывала смотреть заметки), бутерброд с сыром (на случай, если обед задержится) и шоколадка (на случай, если обед задержится сильно).

— База готова, можно выдвигаться.

Офис, где работала Юля, находился в центре, в старом здании с высокими потолками и лифтом, который пугал гостей сильнее, чем фильмы ужасов. Лифт этот был ровесником Юлиных бабушек и дедушек (которых она не знала). Он ездил медленно, со скрипом и периодически застревал между этажами. Юля поднималась пешком. Во-первых, полезно. Во-вторых, безопаснее.

Фирма называлась «Альянс-Консалт», и занималась она бухгалтерским сопровождением, что на нормальном языке означало: «помогаем коллегам по бизнесу не сесть в лужу перед налоговой». Юля работала рядовым бухгалтером. Она вела три маленькие компании — ИП «Светлана» (сеть маленьких магазинчиков с сувенирами и приколами), ООО «Техномир» (продажа запчастей, директор — нервный мужчина с усиками) и ещё одно ООО, которое занималось непонятно чем, но регулярно платило зарплату, так что Юле было все равно.

Подружки (редкие, но были)считали её работу скучной и спрашивали: «Юль, ну как ты можешь сидеть в этих цифрах целыми днями? Это же пытка!» Юля обычно пожимала плечами и отвечала: «А мне нравится». И это была чистая правда. Ей нравилось, что цифры не врут. Точнее, врать могут, если их специально подтасовать, но в честной отчётности они кристально честны. Пришло — ушло, дебет — кредит, актив — пассив. В мире цифр всё было просто и понятно. Не то что в мире людей.

Она сама выбрала эту профессию. После девятого класса перед ней был стандартный набор: швея или маляр, по той причине, что бюджетные места были только там. Государство решило, что девочки из детдомов должны уметь шить или красить стены. Юля отучилась на швею (деваться было некуда), но уже тогда знала, что не будет строчить всю жизнь. Она пошла работать на швейную фабрику, вечерами грызла учебники, поступила в техникум на заочку и через три года уволилась к чертям.

— Я свои десять тысяч метров строчки отстрочила, — сказала она тогда мастеру. — Дальше сами.

Сейчас у неё был диплом, квалификация и работа, которую она выбрала сама. Не тётя Надя выбрала, не государство, не обстоятельства. Она.