Не надо меня спасать

1. Спасение по-драконьи

— Просто брось меч, — сказал он почти ласково. — И это будет быстро. Я обещаю.

Вишнёвые лепестки падали на каменные плиты круговой площадки, и каждый из них казался мне насмешкой. Романтика. Цветущая вишня, храм Тысячи Святынь, нейтральная территория.
И убийца в маске, целящий в меня клинком.

Я стояла, вцепившись в рукояти своих мечей, и мир плыл перед глазами, раздваиваясь, превращаясь в розово-белое марево, от которого тошнило.

— Да пошел ты.

Он качнул головой, и в этом движении сквозило почти отеческое сожаление, от которого меня замутило сильнее, чем от яда. Который, я, видимо, приняла еще утром. Или даже вчера.
Сволочи предусмотрительные.
Тихонечко подтравить, чтоб не насмерть, а потом добить на нейтральной территории.
Для чего?

Клинок противника, тонкий и длинный, уже был обагрён моей кровью — левая рука, от плеча до локтя, горела огнем. Он полоснул меня, когда я только пришла сюда, и я не успела увернуться.
Прогулялась, посмотрела на вишню.

— Ты и так уже почти не стоишь, — убийца сделал шаг вперёд. — Зачем мучиться? Королевству нужна послушная принцесса, а не воительница, которая таскает мечи и спорит с советниками. Ты не можешь существовать.

А вот оно что.
Папочка.
Ему, значит, бельмом на глазу моя сила.
А то, что три года назад я его от некромантов спасла, не в счет.

Я перевела дыхание и почувствовала, как лезвия моих мечей — парных, одинаковых — привычно легли в ладони. Пальцы дрожали, но я сжала их до хруста и даже на миг сосредоточились.

Суки. Тилана отослали. Это мой брат. И маг – один из лучших.
С собой мне дали отряд из паршивых юнцов. Хотя ведь храм находится на перекрестье многих дорог, между варварским Аталом и Исаэлем.

Атал.
Кстати, в храме я сегодня кивнула Оргейну Завоевателю, правителю Атала, думая, возможно, этот красивый варвар не так уж плох, и между нами будет мир.
Но не будет.

И тут я поняла, что они хотят сделать. Отец стремится к войне с Аталом, не зная, на что поднимает руку. А меня прибьют тут, почти на глазах у Оргейна, который, и это не секрет, почти год за мной следит каждую службу.

Подставить его хотят.
Варвар убил советницу короля.
Хорошо, почти никто не знает, что принцессу.
Вот тебе и повод для войны.

Я вспомнила, как кивнула ему. Он, суровый дракон, правитель Атала, объединивший двенадцать провинций, просиял, как мальчишка, которому подарили игрушку.
И стало тепло.

Я сделала шаг в сторону, мир качнулся так сильно, что я чуть не рухнула на колени.
Лепестки взметнулись под моими ногами. Я чувствовала, как яд растекается по венам, закупоривая каналы магии, и мой дар — способность растворяться в воздухе, исчезать, переноситься на несколько шагов — молчал, как мёртвый зверь.

Я пыталась коснуться его, позвать, но в ответ приходила только пустота, и это было страшнее, чем клинок в руке убийцы. Что ж, если мне суждено умереть, я умру с оружием в руках, а не как беспомощная овца, которую зарезали в цветущем саду.

— Иди сюда, — прошептал убийца, и его голос стал тихим, почти интимным, словно он звал любовницу. — Я сделаю это чисто. Ты даже не почувствуешь.

Я рванулась вперёд, вкладывая в выпад всю оставшуюся силу, и мой левый клинок свистнул в воздухе, целясь в его горло.

Он отступил, легко, почти танцевально, и его клинок встретил мой с резким звоном, от которого у меня зазвенело в висках. Я попыталась ударить вторым мечом, но руки не слушались, и удар вышел слишком медленным, слишком слабым. Он отбил его с лёгкостью и нанёс ответный удар — остриё его меча скользнуло по моему бедру, распарывая кожу, и я почувствовала, как кровь заливает ногу, тёплая и липкая.

— Ты замедляешься, милая, — сказал он, и в его голосе послышалось удовольствие.

Непростительно, упала на одно колено. Ну вот, все кончено.

Я подняла глаза и увидела над собой его клинок, занесённый для последнего удара. Небо за его спиной было бледно-голубым, почти белым, и ветки вишни, усыпанные цветами, тянулись к нему. Я вдруг подумала о том, как глупо умирать, когда вокруг такая красота.

Сталь сверкнула в солнечных лучах.

Я закрыла глаза, потому что не могла смотреть на это. И в тот же миг что-то произошло. Я услышала звук, которого не ожидала: резкий свист, глухой удар, и крик, оборвавшийся резко. Тяжёлое тело рухнуло рядом со мной, и горячая волна крови плеснула мне на руки, на доспех.

Я открыла глаза и увидела над собой Оргейна Завоевателя. Он стоял, чуть наклонившись, его рука ещё не успела опуститься после удара. В пальцах был зажат какой-то каменный обломок, который только что пробил грудь убийце, и я смотрела, как кровь стекает по серому камню, капая на лепестки.

— Ну не сволочи ли, — прорычал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прокатился по площадке, заставляя вишнёвые ветви вздрогнуть. — Женщину да в храме. Сюда мечи запрещено приносить.

Он отбросил убийцу в сторону, как пустую куклу, и наклонился ко мне.

Его руки, тёплые и сильные, подхватили меня как упавший лепесток. Пальцы сжали мою раненую руку, и я зашипела от боли, но он не ослабил хватку.

— Куда? — выдохнула я, чувствуя, как сознание уплывает. — Мне нужно в Исаэль, мне…

— В Исаэль? — он фыркнул, и его серые глаза вспыхнули холодной яростью. — Спасаться тебе нужно, советница. Свои же чуть не пришибли. Кому ты могла помешать?

— Да кому угодно, — раздался голос сбоку, и я с трудом повернула голову, чтобы увидеть светловолосого воина, который часто сопровождал Оргейна на службах. Он стоял в двух шагах, и его лицо было мрачным, а глаза цепко осматривали все вокруг. — Женщина да при такой должности. В Исаэле такие, как она, всегда на волоске от гибели.