Не нарывайся, мелкая!

Глава 21: За решеткой

Минут через двадцать нас привезли в участок. Камеры были раздельные — мужская и женская, напротив друг друга. Нас не посадили вместе. Мужчины — в одной, женщины — в другой. Компания, честно говоря, была так себе. Многие из девушек явно были не из приличного общества.

Тусклый свет, холодные стены и стальные решётки давили на психику. Паника подступала. Особенно от того, что мы оказались тут совершенно незаслуженно. Меня накрыла злость.

— Знаешь, я могла предположить всё, что угодно в этот день. Но за решёткой? Это уже выше всяких похвал, — сказала я, меряя шагами камеру и бросив взгляд на Дагласа.

— Хочешь сказать, это моя вина?

— Да. Именно это я и хочу сказать!

Даглас подошёл ближе к решётке, взглянул на меня так, будто не верил своим ушам.

— Ну надо же… Просто невероятно, как у вас, женщин, получается переворачивать всё с ног на голову! — он развёл руками. После этих слов начался переполох. Мужчины из его камеры стали его поддерживать, кивая и поддакивая. Женщины, наоборот, возмутились.

— Какие ещё факты я перевернула? Это ведь ты захотел пойти поужинать, ты же нарочно выводил меня из себя, и из-за тебя поступила жалоба! Просто признай это. Хотя о чём я? Вы, мужчины, свои ошибки признавать не умеете!

С этого момента начался настоящий дурдом. Женщины вскочили с мест, мужчины начали выкрикивать что-то в ответ.

— Признать ошибки? Хорошо! Признаю! Признаю, что ошибся, когда подумал, будто ты можешь быть разумной и не отправишь мне свой откровенный танец во время совещания! Признаю, что был дурак, когда даже представить не мог, что ты нападёшь на полицейского. Но ты права: в том, что мы здесь, виноват я, — с сарказмом сказал он, поджимая губы.

В камере повисла тишина. Соседки по камере уставились на меня. Одни — с удивлением, другие — с сочувствием, кто-то с осуждением. Но все, как один, будто ждали моего оправдания. Словно я должна была объясниться — они же теперь мои “представители”.

— Всё не совсем так, — начала я. — Да, я отправила ему видео. Хотела сорвать его совещание, вывести из себя. Но всё пошло не по плану.

— А зачем ты это сделала? — спросила женщина лет сорока, опрятная и ухоженная. Интересно, за что её сюда посадили?

— Ты правда напала на офицера? — с восхищением спросила другая, вся в сетке и мини-юбке. Тут уж вопросов не возникало — за что она здесь.

Краем глаза я заметила, как улыбается Даглас. Его явно забавляла вся ситуация. Он думал, что даже моих сокамерниц смог перетянуть на свою сторону.

— Нет, не нападала. Я пыталась объяснить, что произошла ошибка. Он просто неправильно истолковал мои действия. А что касается его, — я ткнула пальцем в сторону Дагласа, — я отправила это видео в отместку. За то, что он удерживал меня в своём доме.

— Чего?! — несколько девушек вскрикнули, потрясённые.

Началась настоящая схватка: крики, споры, обвинения. Женщины защищали меня, мужчины — Дагласа. Все прижались к решёткам, жестикулировали, ругались. Шум стоял такой, что закладывало уши.

Дверь резко открылась, и в проходе появился офицер.

— А ну тихо! Вы что тут устроили?!

Наступила гробовая тишина. Он подошёл к камере, где был Даглас, и открыл её.

— Даглас Хейз. На выход.

— Не понял… — я подошла ближе, надеясь, что и меня сейчас выпустят.

— За мной. Что непонятного? — холодно бросил офицер. Даглас сжал челюсть, но вышел молча.

— А как же я? — прижалась к решётке.

— А тебе слова никто не давал, сука! Отойди! — он ударил дубинкой по прутьям, попав мне по пальцам. Боль была адская, но я тут же забыла про неё — Даглас схватил его за шею и швырнул к решётке. Он успел пару раз ударить его об решётку, прежде чем влетели другие копы, сбили его с ног дубинками и затащили обратно в камеру.

— А вот теперь ты точно сядешь! — прошипел коп.

— Посмотрим, — усмехнулся Даглас.

— Ты с ума сошёл?! Он же тебя выпускал! Ты что натворил?!

— И это твоя благодарность, Роуз? Всё будет нормально, — он был раздражён. Похоже, больше мной, чем ситуацией.

— Ладно, господа, — вдруг сказал он, — кто ещё не использовал своё право на звонок? Мой, похоже, только что прогорел.

Один из парней поднял руку. Было ощущение, что он в школе, а не в камере.

— Отлично, дружище, ты мне и нужен, — Даглас продиктовал ему номер. — Позвони по этому номеру, назови мое имя и расскажи всё, как было. А я в долгу не останусь.

Минут через пять зашёл молодой коп и позвал парня. Даглас подмигнул ему. Тот вернулся, подтвердил — дозвонился, всё рассказал.

И вот — врывается тот же офицер, которого Даглас чуть не угробил. На лице — следы от решётки. Судорожно открывает камеру:

— Хейз… Вы свободны.

То же самое он сказал и мне. Затем и вовсе начал мямлить извинения, что это, мол, недоразумение.

Ирония.

Перед выходом Даглас показал на того самого парня:

— Его тоже отпустите.

Нас отвезли обратно — к нашей машине. Лишь оказавшись внутри, я смогла наконец-то выдохнуть.

— Испугалась? — спросил Даглас.

— Скорее, разозлилась.

Он усмехнулся и достал телефон. Позвонил нашему “спасителю”, поблагодарил, намекнув, что в долгу не останется.

— Ну что, идём? — спросил он, закончив разговор.

— Куда?

— Мы же сюда ужинать приехали. Забыла?

Мы стояли у входа в тот самый китайский ресторан, в который так и не попали.

— В таком виде? Нет уж. Единственное, о чём я сейчас мечтаю — это душ. Такое чувство, что я провела не два часа за решёткой, а вечность.

Он засмеялся и завёл машину. А я вдруг вспомнила наш последний разговор, прямо здесь, в машине.

— Ты ведь пошутил тогда? Это была какая-то уловка?

Он бросил на меня вопросительный взгляд.

— Я о помолвке.

— А, об этом. Нет, мелкая, не уловка. Когда твоё видео увидел не только я, мне пришлось сказать, что ты моя невеста. И что это твой предсвадебный подарок.

Я повернулась к нему корпусом. Не могла поверить, что он говорит это всерьёз.