Не нарывайся, мелкая!

Глава 27: Думаешь, сможешь просто уйти?

Даглас

Я сидел у барной стойки с почти пустым стаканом виски и ощущением, будто внутри меня что-то треснуло. Не просто царапнуло или задело — раскололо. Словно тонкий лёд под тяжестью шагов.

Она ушла. Просто развернулась и вышла с этого проклятого вечера, не обернувшись.
И, чёрт подери, я понимал её. Даже слишком хорошо.

Я мог бы сейчас всё бросить. Вся эта суета — презентация, договоры, подписание контрактов, овации, свет, фальшивые улыбки — всё это уже ничего не значило.

Финал оформлен, подписи поставлены, в зале аплодируют. Только я больше ничего не слышал.
Потому что её не было рядом.

Я откинулся на спинку кожаного стула, позволив себе пару секунд закрыть глаза.

В груди засело что-то тоскливое и ледяное.
И как, чёрт побери, мне всё это исправить?
Как заставить её понять?
А имею ли я на это вообще право?

Как бы я ни притворялся спокойным, мне было страшно до судорог.
Потому что я знал: она ещё не знает главного.
Не знает, что её родители погибли из-за меня.
Не по злому умыслу, не нарочно… но от этого легче не станет.
И если она когда-нибудь узнает — тогда точно возненавидит. По-настоящему.
Без права на апелляцию.
Без шанса на спасение.

Что мне делать, Розали?
Как всё исправить, если я сам — и есть ошибка?

В этот момент зазвонил телефон. Я не сразу понял, откуда идёт звук — будто он пробивался сквозь вату. Наконец, взял трубку.

— Мистер Хейз? — голос пилота. — Мисс Розали только что связалась с нами и приказала собрать экипаж. Судя по всему, она собирается улететь. Что нам делать?

Я закрыл глаза, сдерживая дрожь.

— Делайте, как она сказала.

Щелчок. Тишина. Вот как, значит. Решила сбежать.
Без сцены. Без истерик. Просто исчезнуть.
И я почти позволил ей это. Почти.

Но затем что-то внутри меня сорвалось с цепи.
Не страх. Не вина.
Что-то первобытное. Мрачное.
Как если бы тело реагировало само, без разрешения разума.

Я резко вскочил со стула, швырнул пустой стакан в барную стойку, не обращая внимания на взгляд бармена.

— Ты выглядишь, как человек, которого только что оставили, — услышал я за спиной.

Я обернулся.

Лиана. Чёрт. Почему это всегда происходит в самые поганые моменты?

Она стояла рядом, вся такая гладкая, уверенная, как всегда.

— Скучал по мне? — спросила она, наклоняясь ближе. — Или ты уже слишком пьян, чтобы признать это?

Я посмотрел на неё. Прямо. Холодно.
Внутри было пусто, только виски и пепел.

— Не сейчас, Лиана.

— Именно сейчас, Даг. Я как раз подумала, что тебе стоит напомнить, кто из нас умеет удерживать тебя… — она провела пальцем по моему плечу, легко, почти не касаясь.

Я не ответил.

— Она ушла, да? — продолжала она. — Ну конечно. Девочки любят играть в любовь, но когда становится слишком жарко — убегают.

Я стиснул зубы.

— Знаешь, что меня всегда восхищало? — продолжала Лиана. — Ты всегда выбираешь тех, кто сломлен. А потом пытаешься их склеить, как чёртов спасатель. Смешно.

— Хватит, — процедил я. — Уходи.

— Ты был таким другим, когда был со мной, — прошептала она. — Спокойнее. Рациональнее. А сейчас… Ты разваливаешься, Даг. Пора мне тебе помочь.

И прежде чем я успел сказать хоть слово — она поцеловала меня.

Не просила. Не спрашивала. Просто вжалась губами, крепко, резко. Слишком близко.
От неё пахло дорогими духами, кожей, её грудь прижалась к моей рубашке.
Я не двигался. Даже не дышал. Просто ошарашено смотрел вперёд, словно это не со мной происходило.

И только на второй секунде меня прорвало. Я оттолкнул её.

— Ахренела?

— Ну и? — усмехнулась она, поправляя волосы. — Скажи, что ничего не почувствовал. Посмотри мне в глаза и соври.

Я не стал.
Просто резко развернулся и пошёл прочь.

Довольно. Она достала. Всё достало.
В голове только одно:
Розали.
Я не позволю ей уйти.
Не сейчас. Не так.

Я ворвался в номер именно в тот момент, когда она уже тянулась к ручке двери с чемоданами в руках.
Чёртова богиня войны в красном платье и с глазами, которые хотели убить.
Надо же — так спешила, что даже не переоделась.

— Что, даже не попрощаешься? — голос у меня был ниже, чем обычно. Холоднее. Глуше. Почти чужой.

— Не вижу в этом необходимости, — бросила она, не поворачивая головы.

Я усмехнулся. Но в этой усмешке не было ничего доброго.

— Думаешь, сможешь просто уйти?

— А ты думаешь, что имеешь хоть какое-то право меня останавливать?

Я шагнул вперёд и перехватил чемоданы.
Грохот пластика по полу разнёсся эхом по номеру.

— Может, и не имею. Но мне плевать.
Можешь ненавидеть меня. Можешь кричать, бить, плеваться — только знай: ты выйдешь отсюда тогда, когда я решу, что ты можешь уйти. И лучше тебе это принять.
А иначе…

— А иначе что? — она резко повернулась. — Что ты мне ещё можешь сделать, Даглас? Что можешь, чего ещё не делал? А?

Я подошёл вплотную. Взгляд бешеный, дыхание тяжёлое.
Я знал, что веду себя как ублюдок.
Но остановиться — не мог.

Я поставил руки по обе стороны от неё, прижав к стене.

— Ты даже ещё не видела, на что я способен.

— Угрожаешь? Серьёзно?

— Нет. Предупреждаю. Не испытывай судьбу.

— Я тебя не боюсь. Больше — нет.

— А стоило бы…

Я наклонился ближе. Настолько, что наши губы почти соприкоснулись.
Я слышал, как сбилось её дыхание, как задрожали плечи.
И я всё равно продолжал.

— Я могу заставить тебя остаться, Розали.
Но я хочу, чтобы ты сама захотела остаться.
Если ты на секунду заткнёшься и просто прислушаешься к себе — ты услышишь, как бешено бьётся твоё сердце, как твоё тело отвечает на мои прикосновения.
Так что не ври. Я чувствую, что ты хочешь меня так же, как и я тебя.