Не нарывайся, мелкая!

Глава 30: Документ

Я сползала по стенке лифта, вжимаясь лопатками в холодный металл. Слёзы жгли глаза, расплывались по щекам, дыхание рвалось хрипами. Мне казалось, что я задыхаюсь, что воздух отравлен его прикосновениями, его запахом, его поцелуями, которые до сих пор горели на губах.

«Он поцеловал её. Он позволил ей это сделать. Он… всё это было враньём».
Слишком много боли. Слишком много обиды. Слишком много всего.
Я не могла поверить, что всё это правда. Не хотела.

Моя рука горела, казалось, вот-вот станет синей — доказательство его безумия, его настоящей сущности.

Я закрыла лицо ладонями и разрыдалась так, что казалось — разорвусь. Тихо, сдавленно, захлёбываясь собственной обидой. И впервые за долгое время мне хотелось исчезнуть. Просто раствориться.

Но лифт остановился. Двери открылись. И всё изменилось. Я шагнула вперёд, оставляя в этом лифте всё: боль, слёзы, обиду, любовь.
Я медленно вытерла лицо, привела дыхание в порядок — и сердце будто покрылось льдом. Всё, что я секунду назад чувствовала, исчезло. Будто кто-то выключил эмоции. Осталось только безразличие. Ко всему.

Я вышла в холл. Люди оборачивались, шептались, но их любопытство не имело значения. Я подняла руку, крикнула такси и, когда машина остановилась, села в неё с каменным лицом.

Всю дорогу в аэропорт мысли не отпускали. Я не собиралась лететь домой на его чёртовом самолёте. Нет. Поэтому первым делом подошла к кассе и потребовала билет на ближайший рейс. Женщина за стойкой подняла глаза, вежливо улыбнулась — и добила меня:
— Ваш паспорт, пожалуйста.

Паспорт?..
Я вывернула сумочку наизнанку. Ничего. Пусто.
— Чёрт! — сорвалось с губ. Я ударила кулаком по стойке. — Чёрт, чёрт, чёрт!!!

Волна бессилия накатила с головой. Голова закружилась. В груди — пустота и гнев. Он отобрал у меня всё. Даже возможность уйти, как нормальный человек.

Сжав зубы, я достала телефон и позвонила пилоту. Голос мой был ровный, ледяной, как будто это не я полчаса назад рыдала в лифте:
— Подготовьте самолёт. Немедленно.

В салоне я рухнула в кресло, откинула голову и смотрела в иллюминатор. Внутри — пустота. Я снова и снова прокручивала всё в голове, как сломанную плёнку: его руки, его поцелуи, его глаза… а потом её слова. И его молчание. Пустота. Разве так бывает? Это вообще нормально?

Жить негде. Мысль ударила неожиданно. Я не могла вернуться к нему. Но и в дом родителей — тоже. Ведь он в любой момент мог там появиться.

Когда самолёт приземлился, я едва держалась на ногах. В гостинице даже не успела толком обдумать, что дальше. Упала на кровать и провалилась в сон.

Утро встретило меня холодным душем и пустым телефоном. Ни одного пропущенного. Ноль. Ничего.
Он не позвонил. Не попытался. Не сделал вообще ничего.

Я должна была радоваться. Но вместо этого внутри что-то надломилось. Пустота оказалась невыносимой.

Я не смогла заставить себя позавтракать. Но молчать больше не могла. Мне нужно было с кем-то поговорить. Иначе я боялась сойти с ума от этой тишины и собственных мыслей. Я не хотела оставаться один на один с собой.

Я набрала номер Кевина.
— Привет, — мой голос звучал спокойно. — Прости, что не могла позвонить раньше…
— Роуз?! — он сразу услышал неладное. — Что с тобой? Что с твоим голосом?
Я зажмурилась.
— Ты был прав… Во всём. Я полная дура.
— Мне жаль… правда. Где ты? Я приеду.
— Ты в городе? Я думала, ты ещё в Лондоне… Как ты себя чувствуешь?
Он усмехнулся.
— За меня не переживай. От меня не так легко избавиться, как некоторым может показаться.

«Некоторым»… Я прекрасно понимала, кого он имел в виду. Но всё же была уверена: на нападение в отеле он не причастен. Хотя… а вдруг я снова ошибаюсь?

Мы встретились в кафе. Я рассказала всё. Кевин молча слушал, потом сказал, что всё наладится. Что он рядом. Всегда. И мне стало легче. С ним я чувствовала почву под ногами.

Но я знала: нужно вернуться. В его квартиру. Забрать вещи.
— Пойдём вместе, — предложил Кевин.
— Нет, — покачала я головой. — Он ещё, наверняка, развлекается с той блондинкой. Я сама справлюсь.

И я поехала.
Вещей было немного. Но когда я зашла в кабинет, взгляд зацепился за планшет. Мой. Я потянулась к нему — и краем глаза заметила папку. Синюю. Из неё торчал лист с моим именем.

Я схватила её. Открыла.
И застыла.

Договор. Чёртов договор о передаче моей доли компании. Его подпись рядом. Моя должна была появиться ниже.

Вот оно. Доказательство. Он меня использовал. Обманул. Теперь это не догадки.
— Сукин сын… — прошипела я, сжимая бумаги так сильно, что ногти впились в ладони.

И вдруг… дыхание за спиной. Я медленно обернулась.
Он стоял в дверях. Суровый. Идеально выглаженный. Ни следа сомнений. Ни капли сожаления. Теперь, наконец, без маски.

Я сжала папку и шагнула к нему. Медленно. С ненавистью.
— Значит, я была права, — прошептала я, чувствуя, как во мне закипает ярость.

Грудь ходила ходуном, в висках стучала кровь.
— Это… — голос сорвался на хрип. — Как ты хотел это провернуть? Объясни! Хотя стой… Давай сама скажу! Сначала ты влюбляешь меня в себя, рассказывая, как изменился. Говоря, что всегда любил, что мучился, что просто не знал, как справиться с этим… Ты манипулировал мной, чтобы я забыла худшее и начала оправдывать каждую твою жестокость. А потом, когда я бы окончательно потеряла бдительность и доверилась тебе без остатка, ты подсунул бы мне это?! — я ткнула папкой ему в грудь.

Он не шелохнулся. Был неподвижен, как ледяная статуя.
— Отвечай! — закричала я. — Ты изначально так задумал, да? Всё это время! Все эти слова, эти… поцелуи, твои руки, твой чёртов взгляд! Всё было только ради этого?!

Он только смотрел. Холодно. Будто я — не женщина, которую он держал ночью в объятиях, а очередная строка в его отчётах.

— Ты манипулировал мной! Играл! Лгал!