(не) настоящая невеста миллиардера

Глава 8

Женщина вопросы задает холодным профессиональным тоном. Обычные вопросы, стандартные. Вот только я все равно мучительно краснею. Потому что знаю – все ответы передадут Градову. Этот гад покопается в самом сокровенном, все мое тело ради его спокойствия вывернут наизнанку. И душу впридачу.

Из кабинета гинеколога я выхожу красная, как рак. Сжимая в руке назначения. Осталось сдать кровь на анализы и меня отсюда выпустят. Чтобы вернуть в дом миллиардера. Конечно, результаты обследования мне никто не скажет, если не найдут чего-то странного. Градову нужен только вердикт – здорова физически и психически.

Хотя в последнем я уже не уверена. Слишком многое случилось.

За медсестрой я плетусь просто на автомате. Устала воспринимать такую реальность. Я устала морально и физически, а еще проголодалась.

Рядом вышагивает, разговаривая по телефону, Багрянцев. Ответственный какой, весь день меня охранял, чтобы ни шага лишнего, ни словечка.

Наконец, эта экзекуция завершается. Адвокат еще перекидывается парой слов с врачом, но мне хочется только прикрыть глаза и хоть ненадолго от всего закрыться. Суть их разговора в мой усталый мозг не проникает.

– Я направлю заключение вам завтра сразу же, как все будет готово, – заверяет Семена Марковича врач.

– Прекрасно, – адвокат протягивает руку, прощаясь.

Зачем галантно подает мне мою куртку, помогая надеть. Одевается сам. Берет меня под локоток и ведет на выход из клиники.

– Ну вот, Евгения, – говорит довольно, ведя меня по коридору, – все и закончилось. Сейчас отвезу вас к господину Градову, будете отдыхать.

У меня от этих слов срывается нервный смешок. Меня возвращают в заточение. Но выказывать сопротивление – бесполезно.

Машина подана к крыльцу. Водитель-амбал уже держит дверь открытой. Приходится нырнуть в салон. Сразу же двигаюсь на сиденье, освобождая место адвокату. Отворачиваюсь к окну. Даю понять, что не хочу разговаривать. Наговорилась сегодня уже. Хватит.

Амбал занимает место за рулем и машина плавно трогается с места. И снова мимо за окном пролетает и проползает Москва. Я даже примерно не понимаю, в какую часть меня везут, но обратная дорога занимает приличное время.

Наконец, огромные ворота распахиваются, впуская машину на территорию. Багрянцев провожает меня в дом, передавая с рук на руки.

– Владислав Андреевич отбыл по делам, – сообщает Елена Анатольевна, смотря на Багрянцева. – Просил вас подождать. А вы, – переводит цепкий взгляд на меня, – можете пройти в свою комнату.

– С удовольствием, – произношу едко.

Домоправительница, или, скорее, домомучительница, принимает пальто у адвоката, игнорируя, что я сняла куртку.

– Семен Маркович, проходите в малую гостиную, – улыбается ему. – А вы следуйте за мной, – бросает мне.

Убирает пальто, а затем идет к лестнице. Недовольной таким положением дел выглядит даже ее спина. От женщины исходят волны неприязни, которые я отчетливо ощущаю. Жаль, что она так предана хозяину, я бы с радостью покинула этот дом.

Елена Анатольевна провожает меня до самой двери.

– Постарайтесь не выходить из комнаты без сопровождения, – чеканит каждое слово. А подтекст слышится, что мне не следует и носа из комнаты показывать.

– А поесть я могу? – спрашиваю со злым сарказмом в голосе.

– Конечно, – задирает нос, гневно сверкнув глазами. – В этом доме гостей голодом не морят.

Но по голосу явно слышно – гостьей она меня не считает. Столько в нем неприязни. Будто в этой ситуации я виновата. Не знаю, что наплел ей хозяин. Но и оправдываться смысла нет. Даже совесть не грызет, что я в обуви прошла по чистому полу.

Вхожу в комнату и закрываю дверь. Замечаю на полу свой рюкзак, сразу же бросаюсь к нему. Начинаю перебирать мелочи и выдыхаю, когда обнаруживаю паспорт на месте. Только вот это ничего не значит. Фотографию сделать – достаточно одной секунды.

Собираю все обратно, убираю рюкзак на кресло. В душ бы, только переодеться не во что. В уличной одежде ложиться на кровать неохота, поэтому, вымыв руки, занимаю кресло. Очень уже хочется есть, но пока хоть попить удалось. Надеюсь, обо мне не забудут.

Тишина в комнате не приносит успокоения. Наоборот. Сейчас бы маме позвонить. Родители там наверняка волнуются. Сутки уже прошли, как я не абонент. Наверняка мамуля вся извелась, видя, что пожелание доброго утра не доставлено. Мне очень нужен телефон. Очень!

Словно в ответ на мои мысли раздается короткий стук. Почти сразу входит домомучительница с подносом. Поднимаюсь из кресла.

– Мне нужно позвонить родителям, – смотрю на женщину, входящую в комнату.

– Распоряжений на это счет не было, – она ставит поднос на столик. – Обратитесь с этим вопросом к Владиславу Александровичу.

– С удовольствием, – прищуриваюсь. – Проведите меня к нему.

– Владислава Александровича нет дома в данный момент. Но я передам ему, – сухо отвечает.

Я вот уверена – не скажет. Настоящая мегера. Ненавидит меня непонятно за что. Надеюсь, в чай мне не плюнули. Не подхожу к столику, пока она не выходит. Только потом принимаюсь за еду.