Не называя имен

Глава 16

Наши чувства начинают просыпаться тогда, когда мы сами о них не подозреваем. Они остаются где-то в глубине души, незаметными нам и кажущимися случайными глупыми мыслями до тех пор, пока мы не начнем копаться и осознавать, что на самом деле эти молочные глупости являются огромной Правдой с большой буквы. И тогда безмятежность, и спокойствие сменяются бесчисленным множеством переживаний и вечных банальных вопросов, вроде «а что он думает обо мне?» или «взаимны ли мои чувства?» Это осознание происходит совершенно внезапно, пусть будет то совместные посиделки на светящимся от солнца газоне, мимолетный взгляд, останавливающий сердце еще быстрее... Все происходит внезапно и влечет за собой длинную цепь размышлений и действий, как реальных, так и мысленных.

С самого утра мы с Холмом разбирали коробки, расставляли по полкам разнообразные цветастые книги самой разной толщины и размеров. Холм делал это, потому что такова его работа, а я – просто из-за того, что не хотела просидеть весь день дома перед телевизором. Ну, хорошо, может, и не только по этой причине. С тех пор, как мы пробрались во двор Вернера, у меня появилась острая необходимость быть рядом с ним гораздо дольше. Кажется, между нами что-то изменилось за эти, но, возможно, и некой новой связующей нас нити вовсе нет.

- Слушай, Солнце, может, тебе начать здесь работать? – усмехнулась Лили, задвигая вовнутрь полки стопку книг Стивена Кинга.

На ее слова я негромко рассмеялась.

- Ну, если у вас есть свободная вакансия...

- Вообще-то, - вдруг перестала смеяться девушка, - она есть. Хозяйка как раз ищет того, кто смог бы заменить Трйси на время декрета.

- Правда?

- Ага. Если хочешь, могу замолвить за тебя словечко.

- Это было бы здорово! Спасибо, Лили!

Подлетев с пола на ноги от радости, громко восклицаю и в порыве принимаюсь обнимать блондинку. Та коротко обняла меня в ответ, а потом мягко оттолкнула от себя.

- Погоди благодарить, еще ничего не было сказано.

- Чего радуемся? – между рядов появился Холм с новой еще не распечатанной коробкой.

- Потом узнаешь, - улыбнулась я ему, чувствуя, как слегка краснею. Пусть пока что это останется приятной тайной для него. Он тоже улыбнулся, опустив на пол коробку. – Что там у тебя?

- Сессилия Ахерн. Ну и тяжелая же!

Закончив разбирать Кинга, я начала помогать Холму, присев на корточки рядом с ним. Из расставленных по помещению динамиков негромко доносилась музыка, и чем больше я прислушивалась к ней, тем меньше могла сопротивляться желанию запеть и затанцевать, хотя ни того ни другого никогда не умела. Голова сама начала качаться и кивать в такт новомодной песне. Там-тадам...

- Что ты делаешь?

Брюнет с широкой ухмылкой смотрел на меня, застыв с экземпляром в руке.

- Танцую, разве не видно?

- Правда? - переиграно удивился парень. - А я думал, вертишь головой, как голубь!

- Что-о?

Сквозь смех возмущаюсь я и в следующую секунду толкаю Холма в плечо, из-за чего тот заваливается и падает прямо на зад. А вот он сейчас похож на панду. Неуклюжую панду.

- Хей, толкаться нечестно!

- Кто сказал, что будет честно? - я отвернулась от него, продолжив расставлять книги на полку.

А потом все вдруг стало черным, будто бы темнота тяжелым грузом упала на мир, и теперь все предметы и детали слились в одно черное пятно. На секунду екнуло сердце. Я испугалась. Но когда в нос начал проникать запах картона и топографической краски, стало ясно: опасения напрасны. За тем последовал глухой звук - Холм ударил ладонью по той самой коробке, которую надел на мою голову.

- Прекрасно! - мой голос приглушал картон, наполовину поглощая его. - Молодец, Холм, молодец! Ты отомщен, сдаюсь.

Такой же нечеткий смех послышался снаружи. Тьма начала рассеиваться, вновь уступая место ярким солнечным лучам. Холм отбросил коробку в сторону, не в силах унять издевательский смех. Но не тут-то было. К его сожалению, я знала слабое место Холма.

- Получай! - сев на пол, набрасываюсь на друга с щекотками, касаясь пальцами напрягшегося живота и шеи.

- Нет, нет, нет, не надо! - воскликнул Холм в попытках попятиться назад. Дикий смех, неконтролируемо рвущийся из его груди, обрывал слова. - Пожалуйста, Со-солнце!

- Зря ты упоминал об этом!

Кажется, наш смех становился слишком громким для книжного магазина или общественного заведения в целом, потому что покупатели начали с раздражением и любопытством оборачиваться на нас.

- Тише! Все, тише! - прикрыв мне рот своей огромной ладонью, шикнул Холм. - А то мы всех распугаем, а меня уволят.

- И тогда мы пойдем торговать банками с солениями на рынок.

- Хм... это вариант.

- Дурачок!

- Кто? - вскинул брови парень, демонстрируя кривую улыбку.

- Ты!

- Вон оно как...

Он схватил меня за руку и одним рывком притянул к себе, целуя. Так можно и привыкнуть. Думаю, стоит ему об этом сказать. Сжав мою руку в своей, он прижал получившийся замок к своему сердцу, и я могла почувствовать его биение. Ощущать биение сердца Холма становится одной из моих любимых вещей. Я будто бы проникаю в его сознание, мысли и могу знать все, что он чувствует. Невероятное состояние.

- Милашки, - позади послышался кашель Лили,- не хочу прерывать, но коробки сами не рагрузятся. Там еще три, так что...

Если бы она знала, что мы практически не слышали ее слов. Ни ее слов, ни собственных мыслей. Холм улыбнулся сквозь поцелуй, отстранился и напоследок оставил короткий, еле касающийся губ, говоря этим «хватит, пора работать». Я открыла глаза, и он игриво подмигнул, уже возвышаясь надо мной.

- Давай, бунтарка, поднимайся, - две руки предложили мне помощь. Я ухватилась за них и мгновенно оказалась стоя на ногах.

Пожимаю плечами.

- Раньше я такой не была.

- Только не говори, что я тебя испортил, - цокнул он, одновременно закатив глаза.