( Не) нужная дочь

Глава 1 Наталья

Тихий час. Дети спят. А я наблюдаю из окна второго этажа, как возле ворот останавливается машина. Сразу видно, очень дорогая, начищенная до блеска. В таких абы кто не ездит. Неужели кто-то из спонсоров решил вспомнить о нашем детском доме? Очень кстати, деткам нужна новая одежда. Старая вся износилась.

Водитель помогает выйти женщине. С интересом рассматриваю ее. Одета с иголочки, на высоких шпильках, а на глазах черные очки. Ярко-красные губы сжаты в жесткую линию. Ну и особа, так и веет холодом. Сразу понятно, что хорошего от такой ждать нечего. Можно смело идти работать.

Усмехаюсь своим мыслям и почти отхожу от окна, но замечаю, как следом из салона выбирается маленькая девочка. Лет примерно шести. В цветастом комбинезоне и копной непослушных кудряшек. Женщина грубо хватает ее за руку и тащит в здание. Ничего себе ситуация. Детей к нам обычно не водят. Хотя я работаю здесь без году неделя, откуда мне знать, какие здесь порядки.

Меня это не касается. Надо отмахнуться и идти работать, но любопытство побеждает, и я иду навстречу колоритной парочке. Они как раз поднимаются по лестнице. Девочка с любопытством смотрит по сторонам, а женщина тащит ее к директору.

— Здесь жди, — сухо бросает она и без стука заходит в кабинет.

Девочка послушно присаживается на стул. Болтает ногами и рассматривает фотографии на стене. Такая смешная и улыбчивая, светится, словно солнышко.

— Привет, — подхожу к ней. — Как тебя зовут?

— Вера. Ой, — закрывает рот ладошками и округляет глаза. — Мне же нельзя разговаривать с незнакомыми.

Такая добрая и непосредственная.

— Давай познакомимся, — добродушно улыбаюсь ей. — Меня зовут Наталья Михайловна.

Настороженно хмурится, переваривая мои слова, а затем тоже расплывается в улыбке.

— Ты здесь работаешь? — уточняет она шепотом, словно кто-то может услышать.

— Да. Я воспитатель. А ты?

— Маме нужно по делам, — пожимает Вера плечами.

— Ну ладно, не скучай.

Инстинктивно провожу по мягким кудряшкам ладонью и ухожу. Все здесь нормально, а у меня еще много работы.

Спускаюсь в мед кабинет, чтобы уточнить про прививки. Пока болтаем с медсестрой, время пролетает незаметно. Смотрю на часы — тихий час заканчивается. Пора возвращаться.

— Мамочка, не бросай меня! — слышу крик Веры и выхожу на улицу. — Я буду хорошей и послушной! — кричит она и цепляется за подол пальто женщины, но та не реагирует и продолжает спускаться по лестнице.

— Вера, не устраивай сцену, — резко отвечает, вырывая пальто.

— Я ведь хорошая, правда? Почему ты уходишь? — Девочка всхлипывает, огромные слезы катятся по ее щекам.

Мать замирает на мгновение и смотрит на маленькую Веру. И мне кажется, что передумает. Хочется верить в чудо.

— Вера, хватит, — бросает она через плечо. — У меня есть свои дела. Ты останешься здесь.

— Здесь? — девочка ошеломленно моргает. — Но я не знаю никого! Я боюсь! Нет, мама!

— Привыкнешь, — женщина поворачивается и, не оглядываясь, направляется к выходу. Каблуки ее стучат по асфальту с гулким эхом.

— Мамочка! Вернись! Не бросай меня! — Девочка падает на колени, ее руки судорожно скользят по холодному бетону.

— Наталья, забери ребенка, — раздается громкий голос директора.

Инстинктивно ловлю девочку и удерживаю, давая возможность женщине удалиться.

— Отпусти! Я хочу к маме! — плачет она навзрыд. — Мама!

Так и не обернувшись, женщина уезжает, а Вера остается рыдать в моих объятиях.

— Тише-тише, — шепчу ей на ушко, а сердце кровью обливается.

В голове не укладывается, как можно бросить собственного ребенка.

— Мама же вернется? — поднимает на меня огромные, наполненные страхом глаза. — Она обещала…

Не отвечаю, лишь крепче прижимаю к себе. Как отнять у ребенка последнюю надежду?

— Наталья Михайловна, — перехватываю строгий взгляд директора. — Отведите девочку в комнату и зайдите ко мне.

— Хорошо, — поджимаю губы и пытаюсь отстраниться, но Вера крепко держит меня за шею и не желает отпускать. Патовая ситуация, а палач почему-то я.

Девочка рыдает, ее плечи содрогаются.

— Тише, милая, — я осторожно опускаюсь рядом, обнимаю ее маленькое тело. Ее кулачки бьют меня по плечам, но я держу ее крепко.

— Я хочу к маме! Пусть она меня заберет! — ее крик пронзает меня до самого сердца.

— Все будет хорошо. Я рядом, Верочка, — шепчу я.

— Она же вернется? Она обещала...

— Конечно, вернется, — произношу я, зная, что это ложь. — Она обязательно одумается и заберет тебя домой.

Вера обнимает меня, ее рыдания постепенно затихают. Я поднимаю ее на руки и несу наверх. Ее маленькое тело легкое, но я чувствую, что несу весь груз ее страха и боли.

Когда-то я сама так же стояла на крыльце детского дома, глядя вслед женщине, которая обещала вернуться. Это был мой последний приемный родитель. Она оставила меня, тихо сказав воспитательнице: "Я не могу с ней справиться". Я помню, как мои ноги приросли к полу, как горло сдавило, не давая произнести ни звука. Я тогда отчаянно ждала, что она передумает, повернется и скажет: "Я пошутила. Конечно, я тебя заберу". Но этого не произошло.

Каждое утро я выбегала на крыльцо и всматривалась вдаль. Воспитатели говорили, чтобы я не строила иллюзий, что таких, как я, здесь сотни. Но я не могла поверить, что человек, который гладил меня по голове и называл дочкой, мог так просто исчезнуть из моей жизни.

Прошли месяцы. Меня переводили из группы в группу, но я так и не научилась никому доверять. Эти стены были холодными не только физически — они давили на меня своим безразличием. Ты или становишься таким же равнодушным, или разрушаешься под тяжестью одиночества. Я разрушалась, пока однажды ко мне не подошла новая воспитательница и не сказала: "Ты не одна. Я здесь с тобой". Ее слова тогда спасли меня.

Теперь я здесь, с Верой, и понимаю, что должна стать для нее тем, кого у меня не было в детстве. Она не будет проходить через ту же боль.