( Не) нужная дочь

Глава 2 Наталья

Рабочий день закончился. Плаваю в своих мыслях и собираюсь домой, когда за спиной раздается дрожащий голос Веры:

— Ты хочешь уйти? — Она стоит в дверном проеме, ее глаза полны паники. — Пожалуйста, не оставляйте меня одну. Я боюсь... Никто не обращает на меня внимание, а я не могу одна...

Вера подбегает ко мне и цепляется за руку. Ее пальцы дрожат. Я пытаюсь улыбнуться, но сердце сжимается от боли.

— Вера, я вернусь утром. Ты ведь большая девочка, правда? — говорю я мягко и присаживаюсь перед ней на корточки.

— Нет! — вскрикивает она, всхлипывая. — Я буду хорошей! Только останься, пожалуйста... Мама меня бросила, и ты тоже…

Эти слова бьют по самому больному месту. Я понимаю, что не смогу уйти вот так. Слишком много воспоминаний о собственном детстве всплывает в этот момент.

— Хорошо, я побуду пока ты не уснешь, — тихо говорю я и крепко обнимаю девочку. Конечно, ей тяжело, она очень домашний и нежный ребенок. Как только у матери рука поднялась. Вера, все еще всхлипывая, прижимается ко мне в ответ и затихает. Я провожу рукой по ее волосам и пытаюсь представить, чем обернется моя слабость.

Собираю силы и, пока Вера отвлекается на игрушки, достаю телефон. Звонок Саше — неизбежность, которую откладывать дальше бессмысленно.

Шесть лет назад я еще верила в то, что мы с Сашей будем счастливы. Он был энергичным, с блестящими перспективами, а я — молодой воспитательницей, мечтающей о детях. Мы мечтали вместе. А потом все рухнуло, как карточный домик. Сашу уволили с работы. Перспективы утонули в бутылке алкоголя. А мечты развеялись, как дым.

В нашем доме остались только раздражение и молчаливые упреки. Я оказалась еще и бесплодной. Все мои попытки забеременеть оборачивались только болью и разочарованием.

Собравшись с силами, набираю номер.

— Да? — голос Саши резкий, он явно недоволен, что я его отвлекаю.

— Привет, Саша, — говорю осторожно, стараясь не показывать волнение. — Я сегодня поздно приду. Тут сложная ситуация с одной девочкой...

— Слушай, Наташ, — перебивает он раздраженно. — Ты вообще понимаешь, что дома пусто? Мне поесть нужно. Я прихожу домой с работы, а там ни еды, ни тебя. Опять твои подкидыши важнее семьи?

Я сглатываю ком в горле. Его слова звучат ядовито, словно обвинение, которому я уже не могу возразить.

— Девочка Вера… ее мать бросила прямо у нас на глазах, — говорю я медленно. — Девочке всего шесть лет.

— И что? Ты всех брошенных будешь спасать? Своего ребенка бы лучше завела, — он усмехается безрадостно. — Может, хватит о чужих заботиться? Ты о нашем будущем подумай.

Будущем. Это слово уже давно потеряло для меня всякий смысл.

— Хорошо, Саша, — шепчу я, не позволяя голосу дрогнуть. — Я разберусь.

— Давай, разбирайся, только не забудь, что у тебя есть муж, а не только эти сироты, — отвечает он, прежде чем бросить трубку.

Я долго смотрю на погасший экран телефона. Сердце сжимается от боли, но я привычно ее подавляю. Пора возвращаться к своим обязанностям.

Вера сидит в углу игровой комнаты, перебирая мягкие игрушки. Ее кудрявые волосы растрепаны, а глаза устало смотрят на куклу, которую она механически прижимает к себе. Она словно строит вокруг себя невидимую стену.

— Ты осталась здесь, тетя Наташа, — шепчет она, когда я подхожу ближе.

— Конечно, я здесь. Ты думала, я уйду? — отвечаю с мягкой улыбкой.

Она кивает, и в ее глазах на мгновение вспыхивает благодарность. Мы сидим рядом, не говоря ни слова. Ее доверие еще хрупкое, но оно есть. Я решаю нарушить молчание.

— Вера, расскажи мне о своей маме. Какая она?

Она опускает голову и обнимает медвежонка.

— Она красивая. Всегда пахнет духами. Но теперь она больше не хочет быть со мной, — голос девочки дрожит.

— Может, она просто растерялась? Иногда взрослые делают ошибки, — осторожно говорю я.

Вера молчит, лишь сильнее сжимает игрушку. Ее лицо остается непроницаемым. Я понимаю, что мои слова не могут пробить стену ее боли.

Позже я укладываю ее в кровать. Маленькая ручка цепляется за мою ладонь.

— Ты будешь здесь, когда я проснусь? — ее голос полон тревоги.

— Я постараюсь прийти. Спи спокойно, Вера. Я рядом, — провожу рукой по ее волосам.

Девочка засыпает, но ее лицо остается напряженным. Я выхожу из комнаты и решаю, что ждать больше нельзя. Мне нужно узнать больше.

Здание погружается в полную тишину. Свет в коридорах едва горит. Я выжидаю, пока все окончательно не заснут. Подкрадываюсь к кабинету директора. Дверь чуть приоткрыта, внутри темно.

Сердце колотится в груди. Я закрываю дверь за собой и осторожно подхожу к шкафу, где спрятана папка с делом Веры. Пальцы дрожат, когда я открываю дверцу и нахожу нужную папку.

На обложке написано: "Вера Соколова". Я кладу ее на стол, быстро перелистываю страницы. Имя матери, адрес, детали их прошлого. Все это может дать мне шанс помочь девочке.

Я достаю телефон и делаю снимки документов. Экран гаснет, и в этот момент я слышу голоса за дверью.

— Ты уверен, что тут кто-то есть? — голос директора звучит подозрительно.

— Да, я точно слышал какой-то шорох, — отвечает кто-то другой, наверное, охранник.

Шаги приближаются. Ручка двери медленно опускается. Я замираю. Шкаф остается открытым, папка на столе. Успеть спрятаться или сбежать — невозможно. Время словно замирает. Я стою неподвижно и жду неизбежного.