( Не) нужная дочь

Глава 6 Наталья

Инна молчит, пристально глядя на меня, словно взвешивает каждое слово. Ее глаза блестят холодом, но в них мелькает усталость, как у человека, который давно привык скрывать свои чувства. Я жду, чувствуя, как время становится вязким, словно густой сироп. В ее глазах мелькает что-то вроде смутного воспоминания.

— Лилия, моя сестра... — наконец произносит Инна с тяжелым вздохом. Ее голос становится тихим и колючим, словно она боится раскрыть слишком много. — Она всегда была слабой... наивной. Ее легко обмануть. Нагуляла ребенка, а тот... — Инна морщится, будто проглотила горькую пилюлю. — Он бросил ее сразу, как только узнал. Имени она не называла. Никогда. Даже перед смертью.

Я киваю, чувствуя, как внутри поднимается волна горечи и бессилия. Сколько раз я слышала похожие истории? Жизнь обрывается на доверии к тем, кто не умеет держать обещания.

— А фамилия вашей сестры?

— Аматова.

— Лилия Аматова, — повторяю я, чтобы запомнить. — Спасибо, Инна. Я не буду вас больше беспокоить.

Она сжимает губы в тонкую линию и кивает, как будто дает мне разрешение уйти. Я поднимаюсь, чувствуя тяжесть в груди, и, попрощавшись, направляюсь к выходу. Воздух снаружи кажется мне спасительным — холодный, очищающий, он обдает лицо и стирает остатки напряжения.

Я спускаюсь по ступеням, погруженная в мысли, и неожиданно врезаюсь в кого-то. Мужчина вздрагивает, стакан в его руке кренится, и густая темная жидкость выплескивается на белоснежную рубашку. Я замираю, глядя на расползающееся пятно, и чувствую, как лицо заливает жар.

— Извините... — начинаю я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Опять вы! — голос Андрея звучит резко, но больше от удивления, чем в гневе.

— Опять я... — выдыхаю виновато. — Я постираю вам рубашку...

Его бровь взлетает вверх, а в глазах появляется не то раздражение, не то веселье.

— Не утруждайтесь. Теперь счет равный, — неожиданно говорит он, усмехнувшись. — Мы в расчете.

Я останавливаюсь и, неожиданно для себя, улыбаюсь в ответ. Эта фраза странным образом снимает часть напряжения.

— Ну, раз так... Извините еще раз, — тихо говорю я и отступаю.

Андрей смотрит на меня с легким недоумением, но ничего больше не говорит. Я быстро сбегаю вниз по ступеням, смущение постепенно сменяется чем-то похожим на облегчение. Его слова все еще звучат в ушах, но на губах неожиданно задерживается легкая улыбка.

Еду домой на автобусе. Час пик. Народу столько, что не протолкнуться. Телефон начинает вибрировать в кармане, и на экране высвечивается имя Саши. Я тяжело вздыхаю, прежде чем ответить. Его голос, как и ожидалось, звучит раздраженно и требовательно.

— Наташа, ты ужин приготовила? Надеюсь, что в этот раз не забыла про дом?

— Все сделаю, Саша. Сейчас зайду в магазин, — говорю устало.

— Ну смотри. Мне это уже надоедает, поняла?

Я отключаюсь, не выдержав его язвительного тона, и направляюсь в ближайший магазин. Беру продукты, тащу тяжелые пакеты домой и сразу принимаюсь за готовку. Время летит незаметно за чисткой, нарезкой, варкой.

Когда я заканчиваю, в квартире все еще пусто. Успеваю убраться и погладить несколько рубашек. Саша появляется поздно ночью, его шаги тяжелые и ленивые. Он бросает на меня беглый взгляд, полный усталости и недовольства, и молча проходит мимо, словно я — часть мебели. На еду на столе он даже не смотрит.

— Не голоден, — бросает коротко, направляясь в ванную.

Я сжимаю зубы, пытаясь сдержать обиду. Он уходит в душ, а затем сразу ложится спать. В квартире снова воцаряется пустота. Я медленно убираю со стола и мою посуду.

Слезы предательски катятся по щекам, и я закрываю глаза, пытаясь сдержаться. Почему я всегда должна быть всем обязанной? Почему от меня требуют идеальности, но не дают ни малейшей поддержки в ответ? Однако я быстро вытираю лицо и решительно направляюсь к компьютеру. Хватит жалости к себе. Я должна узнать правду.

Открываю браузер и вбиваю в поисковую строку: "Лилия Аматова". Надеюсь, что хотя бы в интернете смогу найти ответы на свои вопросы.