(не) нужная истинная для Альфы

Глава 1

Бывают моменты, что полностью меняют нашу жизнь, разделяя ее на «до» и «после». У меня такой момент тоже был. Но тогда, в тот злополучный день, я еще не знала, что стою на краю пропасти, замаскированной под праздничный банкет. Я парила в облаках собственной безмятежности, глупая, слепая бабочка, не ведающая о приближающейся буре.

В тот день все вокруг суетились, готовясь к приезду Альфы одной из самых крупных и опасных стай — стаи «Северный Клык». Эта стая, чья мощь была легендой, а имя ее Альфы — Артемий Волков — произносилось с благоговейным страхом даже моим отцом, крепким и уважаемым Альфой в наших краях. Я слышала шепотки среди обитателей нашего поместья: «Говорят, он может сломить волю взглядом», «Слышал, после его визитов в соседние стаи Альфы неделями не могли прийти в себя». Для них Артемий Волков был воплощением силы и ужаса, неким мифическим существом из страшных сказок.

Только вот меня все это мало заботило. Я растянулась на огромном диване в зимнем саду, ловя последние лучи солнца, пробивавшиеся сквозь стеклянный купол. В наушниках бушевал драйвовый ритм, заглушающий суету. В руке – новейший айфон, в котором мелькали сторис с прошлой вечеринки: мы, беззаботная стайка «золотой молодежи» нашего клана, смеемся, танцуем, поднимаем бокалы с чем-то розовым и игристым. Я – в центре, конечно. Ульяна. Уля для своих. Дочь Альфы. Неприкасаемая. Живой символ статуса и могущества отца.

Я никогда не вникала особо в его дела, в эти сложные сплетения власти, договоров и скрытых угроз. Зачем? Моя жизнь была идеально выстроенной конструкцией удовольствий и свободы. Учеба? Престижный вуз, куда меня приняли без вопросов. Деньги? Безлимитная карта отца. Защита? Само собой. Мой отец, Игорь Серебрянов, души во мне не чаял. После смерти мамы я стала для него всем – и дочерью, и напоминанием о любви, и, кажется, смыслом его порой жестокого существования в мире альф и стай. Он баловал меня безмерно, исполняя любой каприз еще до того, как он полностью формировался у меня в голове. Хотела новую машину? Подарок к несуществующему празднику. Мечтала о поездке в Милан? Самолет ждал на частном аэродроме через три часа. Любое мое «хочу» было законом для десятков людей, окружавших нашу семью.

Я перевернулась на спину, наблюдая, как солнечные зайчики играют на листьях тропических растений. Мои мысли витали где-то между планами на вечер (куда пойти? с кем?) и легким раздражением от того, что весь дом сходит с ума из-за какого-то приезжего Альфы.

«Северный Клык»…

Да, имя грозное, ходили слухи о их беспощадности, о железной хватке их лидера. Но какое это имело отношение ко мне? Я была Улей Серебряновой. Моя реальность ограничивалась клубами, шопингом, бесконечными вечеринками и восхищенными (или завистливыми) взглядами окружающих. Мир опасностей, интриг и борьбы за власть казался чем-то далеким, почти вымышленным, как сюжет плохого боевика. Мой щит был нерушим — любовь и авторитет отца.

—Ульяна Игоревна! — резкий голос горничной, Анны Петровны, прорвал музыкальный поток. Я сняла один наушник, недовольно приподняв бровь.

— Что?

— Ваш отец просит вас спуститься. Гости прибывают! И… просит выглядеть… презентабельно.

Я закатила глаза. «Презентабельно» в его понимании — это скучный деловой костюм или вечернее платье, как на дипломатический прием. Не сегодня. Я была в идеально сидящих черных джинсах, огромном свитере оверсайз нежно-розового цвета (мой фирменный «бунтарский шик», как называли это подруги) и массивных кроссовках. Нарочито небрежный высокий хвост и минимум макияжа. Мой протест против всей этой помпезности.

— Скажи, что я уже спускаюсь, Анна Петровна, — лениво потянулась я, не двигаясь с места. Пусть подождут. Альфа Альфой, но Уля Серебрянова не прыгает по свистку.

Через десять минут, под аккомпанемент нервного покашливания Анны Петровны, стоявшей в дверях, я неспешно поднялась и направилась к главной лестнице. Гул голосов из холла становился громче, чувствовалось плотное, тяжелое энергетическое поле — смесь страха, уважения и подобострастия. Я спускалась, привычно скользя ладонью по прохладной полированной поверхности дубового перила, наблюдая сверху за картиной внизу.

Отец стоял в центре, выпрямившись во весь свой внушительный рост, но его привычная альфа-уверенность сегодня казалась… приглушенной. Напряженной. Рядом с ним, чуть поодаль, замерла группа его бета-советников и охранников — все как натянутые струны. А напротив них…

Он стоял спиной ко мне, и этого было достаточно. Высокий, мощный, в идеально сшитом темно-сером костюме, который не скрывал, а подчеркивал атлетическую ширину плеч и спины. Казалось, пространство вокруг него сжималось и искривлялось, подчиняясь его незримой силе. Он не двигался, не суетился, как остальные. Просто стоял. Неподвижная скала в бушующем море человеческого трепета. Это был Артемий Волков. Альфа «Северного Клыка». Само воплощение той легендарной мощи и опасности, о которой я столько слышала, но никогда не воспринимала всерьез.

Я сошла с последней ступеньки, мои кроссовки бесшумно коснулись мраморного пола. В этот момент он повернулся.

Время остановилось. Звуки — гул голосов, скрип двери, чей-то сдавленный кашель — исчезли, поглощенные внезапной оглушительной тишиной в моей голове. Весь мир сузился до одной точки — до его глаз.

Холодные. Пронзительные. Цвета зимнего неба перед бураном — стальной серый с едва уловимыми вкраплениями льдисто-синего. Они смотрели прямо на меня, не мигая, будто просвечивая насквозь, видя не нарядную дочь местного Альфы, а что-то гораздо более глубокое и… уязвимое.

И тогда это ударило. Не эмоция. Не мысль. Физиология. Чистая, необъяснимая, первобытная.

Волна огня прокатилась по моим венам, сменившись леденящим ознобом. Воздух вырвался из легких коротким, едва слышным всхлипом. Мурашки пробежали по коже, заставив волосы на затылке встать дыбом. Каждая клетка моего тела взревела, завизжала, забилась в истерике признания. Внутри что-то сдвинулось, щелкнуло, встало на свое роковое место. Древний механизм, дремавший в глубине, вдруг заработал с пугающей, неумолимой четкостью.