( Не )нужная жена, или леди в изгнании

Глава 4

Из зеркала на меня смотрела… я! Но и не я одновременно. Моя версия, помолодевшая лет эдак на пятнадцать-двадцать.

Темные волнистые волосы смешно топорщились во все стороны. И кто остриг меня так коротко? Словно тифозную больную! Но в остальном — это точно я, тридцатилетняя. Или чуть младше. И как я сразу не поняла, в чем дело-то? Принялась рассматривать руки, но скудное освещение не давало это сделать. Единственным источником света в этой комнате служило маленькое окошечко под потолком. Ни ламп, ни фонарей, ни свечей каких на худой конец.

Голова готова была взорваться от невозможного, и я еще разок взглянула в зеркало. Но отражение ничуть не изменилось. На меня смотрело мое же, значительно помолодевшее лицо. Чудеса!

Но, как говорится, себя не обманешь. В отражении плескалась юность, свежесть, задор, но в глазах… В глазах читалась вся моя жизнь, со всеми ее радостями и горестями. И они выдавали настоящий возраст.

Наглядевшись вдоволь, принялась ощупывать себя с еще большим усердием. Осторожно провела ладонями по лицу. Кожа гладкая, нежная, без единой морщинки. Как давно я не чувствовала себя такой молодой и красивой! Пальцы тонкие, изящные, без намека на артрит.

— Не может быть! — прошептала одними губами. — Это сон! Точно сон!

Даже ущипнула за руку. Больно! Но отражение в зеркале осталось прежним и нисколько не изменилось. На меня все так же смотрела молодая версия меня самой.

Почему я оказалась в этом месте? И почему выгляжу так, будто мне снова двадцать пять-тридцать лет?

Вопросы роились в голове, словно пчелы в улье. И я очень хотела задать их старухе. Быстро привела себя в порядок и выскользнула из санузла. А снаружи меня уже дожидалась старуха с полотенцем в руках.

— Все в порядке, моя госпожа? Вы так долго там…

— Послушайте, почему меня заперли? Что я вам сделала? — сразу перешла в наступление.

Старуха испуганно захлопала глазами и отступила на шаг.

— Моя госпожа, вам снова нехорошо? Может, позвать лекаря?

— Нет, не нужно лекаря, — покачала головой. — Просто скажите мне правду. Что здесь происходит?

Она завздыхала, отвела глаза. Что за тайны?

— Умоляю вас, скажите мне правду, — рискнула и взяла ее за руку. — Это жизненно важно!

Старуха сдалась.

— Хорошо, госпожа, я расскажу вам все, что знаю. Но вы должны пообещать мне, что не будете кричать и злиться. И будете вести себя хорошо! — и она пригрозила костлявым узловатым пальцем, как делают в разговоре с непослушными детьми.

— Обещаю, говорите!

Она отвела меня в сторону и усадила на кровать. А потом начала рассказывать, нервно заламывая руки и поглядывая на дверь.

— Госпожа… — начала она, запинаясь, — вы… вы уже больше года не совсем в себе.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Вы стали… странной, — быстро забормотала. — Сначала забывали простые вещи, потом начали нести околесицу какую-то. А потом… потом стали опасной.

— Опасной? — переспросила, чувствуя, как холодеет все внутри.

— Да, госпожа, — кивнула она. — Вы пытались… навредить себе. И другим обитателям особняка.

Я в ужасе отшатнулась. Неужели хозяйка этого тела могла так поступить?

— Хозяин… — продолжила тем временем старуха, — был вынужден принять меры. Он приказал закрыть вас в этой комнате, установить решетки на окнах и вынести все острые предметы, чтобы вы не могли себе навредить.

Обвожу взглядом комнату, и все встает на свои места: решетки на окнах, пустой шкаф, отсутствие зеркал… Все это было сделано для того, чтобы я не наложила на себя руки.

— Я что-то пыталась сделать… с собой? — задала осторожный вопрос.

— Ох, не вспоминайте, госпожа! — заохала женщина в ответ. — Вы были не в себе. Это все болезнь!

— Но… почему? Почему я не хотела жить?

Старуха пожала плечами.

— Никто не знает, милая госпожа. Может, это из-за отношений с хозяином. Может, из-за чего-то другого. И стало все хуже после… потери.

И она запнулась, словно подавилась словом. Я вопросительно посмотрела на нее.

— Потери? Какой потери?

Лицо старухи и вовсе посерело. Она отвела взгляд и тихо пробормотала:

— Об этом не стоит вспоминать, госпожа. Слишком болезненная тема для всех!

Интуиция подсказывала мне, что в этих словах кроется что-то важное, что-то такое, чего она не хочет мне рассказывать. И я решила не давить, по крайней мере, пока.

— А он… — произнесла, стараясь нащупать правду, — господин навещал меня? Как он?

— Плохо, госпожа. И приходил очень редко. Не хотел видеть вас в таком состоянии.

Я прикрыла лицо руками. Неужели все это правда? Неужели хозяйка тела сошла с ума и довела до беды семью? И почему я сейчас здесь, вместо нее?

Мне хотелось еще столько всего спросить, но старуха быстро свернула разговор в другое русло.