( Не )нужная жена, или леди в изгнании

Глава 17

— Кэролайн, кажется, ты слишком загостилась у нас. Пора навестить родителей! — подает голос Александр и в комнате мгновенно воцаряется тишина. Не могу поверить, что он произнес эти слова вслух! Все это время он поощрял ее присутствие, нисколько не считаясь с моим мнением и чувствами. А теперь — такое!

Кэролайн замирает с глупой улыбкой на лице.

— Мне? Домой? Нет, не пора! — делано смеется, пытаясь перевести все в шутку. — Как же я оставлю свою сестру, когда она только-только стала приходить в себя!

— Я прекрасно обойдусь без твоей компании, — вскидываю голову, встречаясь глазами с сестрицей. — Передавай привет родным и от меня.

— Но… я… Сейчас на дворе почти ночь. Куда я поеду? — возмущается она и тут же чуть ли не грудью бросается на принца. — Ваше высочество, замолвите словечко за бедной девушкой! Вы же видите, как жестоки ко мне в этом доме! — дует губы, встряхивает локонами, невзначай прикасаясь ладонью к руке Леона.

— Милая Кэролайн, к сожалению, я не хозяин дома, а всего лишь гость. Думаю, вам стоит как следует попросить лорда ди Скорра. Уверен, вы знаете, как это делается!

Леон порочно усмехается, иронично вздернув левую бровь вверх. Кэрол бледнеет и отступает на шаг. Ее взгляд мечется, в попытке найти хоть одно сочувствующее лицо. Отворачиваюсь. Нет уж, дорогая, теперь выпутывайся без моей помощи!

— Я провожу, — стальным, не терпящим возражений тоном, Александр произносит эту фразу и указывает Кэролайн на дверь.

Она сдавленно произносит:

— Благодарю всех за вечер и игру. Ваше высочество! — кланяется принцу и проносится мимо, словно маленький ураган. При этом ее лицо полыхает, а губы кривятся от сдерживаемых слез.

Похоже, Кэр сделала ставку не на ту лошадку и ставка не сыграла. А теперь ее не желают видеть ни мой муж, ни принц… Игрушка оказалась не у дел. Мне даже немного жаль стало глупышку. Совсем капельку. Не хотела бы я оказаться в таком положении, когда тебе прилюдно указывают на дверь и дают понять, что ты здесь — нежеланная гостья.

Я качнула задумчиво головой, перекатывая в ладони шарики. Сейчас был мой ход. Но Александр придержал меня за руку, и произнес:

— Элен, прошу, на минуту. Мы сейчас вернемся, ваше высочество!

Откладываю шарики и иду следом за бывшим. Неужели решил выгнать обеих одним махом? Когда мы оказываемся за дверями и остаемся одни, он кладет мне руки на плечи и произносит.

— Кэролайн поплатилась за свой длинный язык, и потому убирается восвояси. И я прошу тебя немного мне помочь, Элен. Если ты и дальше будешь держать меня на расстоянии, то от принца мы избавимся еще очень нескоро. Ты можешь быть… чуть приветливее со мной? Неужели это так сложно?

Стряхиваю мужские ладони и отхожу на пару шагов.

— Сложно, — даже не пытаюсь сгладить то, что собираюсь сказать. — Очень сложно, учитывая, как ты обращался со мной до этого. Едва я пришла в себя и вспомнила собственное имя, как ты выставил меня за порог. Чуть ли не силой заставил подписать развод. Как ты там сказал? — я уперла взгляд прямо в лицо Александра. — «Подписывай и проваливай, тупица!».

Перекривляла и сложила руки на груди. Пусть даже не думает, что я забыла. И что парой любезных улыбок можно перекрыть подобное!

— Обиделась, значит, — как-то слишком спокойно говорит, словно рассуждает вслух. — Было время, когда ты вела себя настолько… странно и неадекватно, что никакими словами невозможно было достучаться до тебя и остановить. А потом ты все забывала. И это казалось самым ужасным. Ты ранила словами и поступками меня, слуг, врачей. А на утро непонимающе глядела на решетки на окнах, на отсутствие предметов быта… Это был ад. Даже не знаю, как сам не тронулся умом в тот период.

— Мне тебя сейчас пожалеть? Ты серьезно? Я болела, понимаешь? И только стала приходить в себя. И ты хочешь вменить мне прошедшие месяцы в вину? Я не отдавала отчет что делаю. И вообще — если я была так плоха, почему ты не оставлял попыток со мной сблизиться? Закрыл бы в комнате и всего делов-то!

Нелогичное поведение Александра меня сбивало с толку. Я никак не могла понять его мотивов. Да и сейчас он для меня казался одной сплошной загадкой. Может, у него и впрямь не все хорошо с головой?

— Я пытался тебя спасти! И по-своему любил, заботился. Думал, что, если не прекращу попыток тебя вернуть — ты справишься с болезнью. Но ничего не вышло… Наоборот стало еще хуже. Ты убила нашего сына…, — голос ди Скорра упал до шепота. И то, как он это сказал и каким тоном — заставило меня содрогнуться.

— Я не помню этого, Александр. Мне очень жаль, правда…, — прижала руки к груди, не зная, что и добавить к сказанному. Разве словами вернуть того, кого он и Элен потеряли? Но и я в этом нисколько не виновата. Все мы — лишь заложники ситуации.

— Ты ничего не помнишь! Вот в этом вся проблема! Ты ничего не помнишь, и потому тебе так легко говорить об этом. А я… Я должен жить с этим, — прорычал он и с силой сжимая кулаки.

Наступила тишина. Мы стояли друг напротив друга, словно два врага, разделенные пропастью. Пропастью непонимания, обиды и боли.

В эту секунду до меня отчетливо доходит, что ни о каком примирении не может быть и речи. Между нами слишком много лжи, застарелой боли и обид. А еще… стоит смерть.