( Не ) о тебе

( Не ) о тебе

Второе февраля - она запомнила это число.

В тот день она оставила комментарий под его смешным постом в соцсетях. Потом ещё один. Он был очень талантлив, с сильной мужской энергетикой, от которой приятно "штормило".. А ей нравилось делиться теплом, оно из нее будто само просачивалось наружу. Обратно не ждала. Разве что одного - чтобы в ответ не сделали больно. И этого было достаточно.

Постепенно завязалось общение. Поначалу несмело, почти настороженно, будто оба не решались поверить, что могут настолько совпасть. Не просто найти общий язык, а ощутить это глубинное родство, от которого перехватывает дыхание. А когда наконец осознали - всё изменилось в одно мгновение. Словно две галактики столкнулись в бескрайнем космосе: не разрушаясь, а переплетаясь, объединяя свои звёзды, планеты, атмосферы. Они окунали друг друга в невероятную глубину собственных душ осторожно, трепетно, но безоглядно.

Переписывались так часто и подолгу, что экран телефона, казалось, вот‑вот расплавится от их энтузиазма. Каждое сообщение - и улыбка до ушей, до смешного, до того самого чувства, когда ловишь себя на мысли: "Ну да, я веду себя как подросток, и что с того?" Оба замирали над экранами в эйфории друг от друга, забывая обо всём - о делах, о времени, о том, что где‑то там существует реальный мир.

"Апрель". Красивое имя. Вернее ник в соцсети. Да любят не за имя и не за фото, а за то, как рядом вдруг хочется жить. Он дарил ей ощущения. Полёт души - это когда тебя понимают, принимают, ждут. Когда придумывают тебе смешные прозвища, и ты ловишь себя на том, что улыбаешься уже не от сообщения, а от одной мысли о нём.

А потом… тишина. Внезапная, как пощёчина. Будто кто‑то дёрнул рубильник и оставил её в полной темноте.

Он ушёл. Нет физически его рядом никогда и не было. Но в этом «не было» оказалось слишком много присутствия. И ещё больше - в этом «ушёл».

***

Она училась молчать так, будто в этом ее сила.

Не потому, что не хотела написать ему.

Не потому, что не тянулась.

А потому что внутри уже знала: один шаг - и может оказаться там, где больно. Но это знание не спасало. Телефон лежал рядом, тёплый от её ладоней. Она держала его, отпускала, снова брала. Экран - пуст. И в этом «пусто» было слишком много смысла. Он был, где‑то по другую сторону экрана. Создавал посты, удалял, прятал, - будто выстраивал невидимый лабиринт. Она же упрямо верила: каждый пост для неё. Просто ему пока нужна тишина. И вот она вчитывается, вслушивается в тишину между строками: где здесь «скучаю», а где - «прости».

Сидела, укутавшись в себя как в одеяло, которое не греет, а только напоминает, что ты одна.

Она старалась быть правильной:

не писать,

не навязываться,

не смотреть.

Иногда даже гордилась собой немного – тихо, без улыбки: «Я держусь...Я могу». А потом это «могу» часами сквозь пальцы, прижатые к лицу. Грудь сжимало так, словно кто-то держал сердце в ладонях.

"Напиши… просто напиши… станет легче… он ответит… он же не может так с тобой…".

И она знала - может. Вот прямо сейчас он "мог". Это было самое честное.

Она вспоминала, как он называл их «инь и янь». Как они смеялись над глупостями: яйцами Фаберже к Пасхе или как что-то напутал с курицей в духовке. Как говорил, что хочет быть с ней каждую минуту. И вот это «каждую минуту» сейчас звучало особенно пусто. Потому что теперь - ни одной.

Иногда она не выдерживала. Стирала слёзы, выпрямлялась, будто кто-то может её увидеть, и писала: "привет :)". Всего одно слово. С маленькой улыбкой. Так, будто у неё всё в порядке. Так, будто внутри не было этой разломанной тишины. Ведь она умела быть лёгкой. Теплой. Даже «сладкой», как он говорил. И только она знала, сколько боли теперь прячется за этим простым «привет».

Отправить / Удалить.

***

Наступала ночь, и темнота делала мысли громче. Телефон лежал рядом, почти вплотную. Она не могла убрать его дальше. "А вдруг он напишет? Вдруг она уснёт - и пропустит?" Прижимая телефон к груди, будто это могло удержать их "вместе". Засыпала так - в обрыве, в недосказанности, в надежде, которую уже почти не признавала. Она сворачивалась в клубочек, пытаясь удержать себя внутри себя, с мокрыми ресницами, с тихим, ни к кому не обращенным "пожалуйста…". Иногда телефон разряжался. Как будто даже он не выдерживал. Экран гас, и вместе с ним гасла последняя иллюзия контроля. А утром – скорее включить. Подождать. Минута, две – пусто. И тогда приходила мысль, от которой становилось легче и больнее одновременно: "Он, наверное, писал…а я не увидела… он подумал, что я игнорирую… и удалил…". В эту версию хотелось верить. Потому что другая была слишком тихой и слишком жестокой: что он просто не писал.

Она не сдавалась. Хотя каждый день казался проигранным. Продолжала быть той, которой он когда-то улыбался. Даже если он этого больше не видел. И где-то внутри, очень глубоко, тлел огонек : "Однажды, все пройдет, и я просто тепло улыбнусь, вспоминая о нем". Даже если сейчас кажется, что нет. И она продолжила жить после.

С тоской, которую никто не видит.

С сердцем, которое все ещё ждёт.