Не обижайся

Не обижайся

Время к полуночи. На улицах пустынно. Под ногами поскрипывает снег, потрескивает морозец в голых ветвях деревьев. Маша торопится домой.

Водитель маршрутки высадил ее совсем не там, где она обычно сходит. Он спешил закончить работу и предложил подвести бесплатно, вот только высадит ее за два квартала до остановки:

— Добежишь. Там всего-то пять минут. А мне возвращаться не придется.

Маша согласилась. Семь рублей лишними не будут. Середина недели, домой ехать только в пятницу, а деньги уже закончились. Если бы не Вадик, сидеть ей опять на голодном пайке. Любимый, как всегда, выручил, хоть и сам перебивается. Пятьдесят рублей – в самый раз чтобы протянуть до конца недели, да и на билет до дому хватит.

В груди у Маши потеплело. Ах этот Вадик, расстаться с ним невозможно! Вот и сегодня засиделись, а завтра к первой паре в универ, да еще коллоквиум, вопросы…
Маша прибавила шаг, чувствуя, как коченеют пальцы на ногах. Полночь, самая стужа.

Девушка свернула в парковую аллею, что шла вдоль дороги. Оставалось пройти до перекрестка и, напротив Кировского РОВД, повернуть к студенческим общежитиям. Как раз там, из морозного тумана, возникла фигура и пошла навстречу.

Маша замедлилась. Встретить незнакомца в такой час не предвещало ничего хорошего.
Студенческий городок еще не спал. Родные окна дрожали желтым светом и придавали уверенности. Девушка решила идти дальше и не подавать виду, что опасается.

Незнакомец все приближался. Шел он как-то неровно, в раскачку, и Маша забеспокоилась еще сильнее. А деваться с тропинки уж было некуда: с обеих сторон кусты и сугробы…

Они почти поравнялись. В руке мужчины что-то тускло блеснуло.

Нож!

Машу бросило в сторону. Незнакомец преградил путь.

— Стой! – проскрипел он.

— Что вам нужно? – истерично выпалила Маша.

«Ему ведь что-то нужно… Иначе зачем?..»

— Стой, я ничего не сделаю.

«Как же не сделаешь, если нож?!»

Маша попятилась. Мужчина продолжал напирать.

— Что вам нужно? Деньги? Деньги?!

Мужчина остановился. Нож в его раках ходил ходуном.

— Деньги, — повторил он. – Да, деньги давай.

Маша окостеневшими непослушными руками полезла в сумку.

«Норковая шапка…», — метались в голове девушки мысли, — «Мамины сережки… Только бы не сорвал! Сниму сама…»

Кошелек нашелся не сразу.

— Ты извини, — вдруг услышала Маша.

— Что? – не отрывая взгляд от ножа, она продолжала шарить в сумке. Наконец, кошелек нашелся. 

— Вот, — Маша достала потрепанную пятидесятирублёвку и протянула грабителю.

Тот принял деньги.

— Прости, говорю. Я бы сам перетерпел, но у меня там баба лежит. Ей совсем хреново. Ты это… не обижайся, — мужик поежился и трясущейся рукой с ножом поправил вязаную шапочку, смахнул рукавом ледышки над губой.

— Ладно, — растерянно пролепетала Маша. – У меня больше нет. Вот… — Она раскрыла пошире кошелек и показала грабителю.

— Ты это… не обижайся.

— Хорошо… хорошо… — Маша опять попятилась.

— Ага, — грабитель посторонился.

Маша рванула вперед. Ей безумно хотелось бежать, но она опасалась, как бы грабитель не передумал. Она боялась оглянуться.

Впереди темным пятном высилось здание Кировского РОВД. Маша проскочила мимо и свернула к общежитиям.

«А если наблюдает? Если догонит?..»



Отредактировано: 16.05.2017