(не) одна для викинга на все времена

Глава 3

Как я уже упоминала, на репетициях я бывала достаточно много и прекрасно знала, что стоять посреди комнаты очень плохая идея. Если в последующем во время работы мне необходимо будет пройтись мимо музыкантов, то нужно предупредить заранее, чтобы не помешать их игре.

У стены слева от входа стоял маленький диван, перед ним столик. Устроившись, я положила свою папку перед собой на стол.

— Не против, если мы запрем дверь на время репетиции? — спросил Ханс у меня.

— Да, конечно. — с кивком ответила я.

Опять же, это нормальная практика. Если музыканты отыгрывают какую-то новую песню или их просто раздражают праздно шатающиеся по студии люди. Для неожиданных визитеров есть световой звонок, а для экстренных случаев сигнал тревоги.

Может быть, мне нужно было опасаться того, что я остаюсь одна в закрытом помещении с мужчинами, но это было настолько привычно для этого места, что я никак не отреагировала.

Быстрая подготовка инструментов, музыкальная какофония звуков. А потом возникает невероятное ощущение, что бывает только когда слышишь живую музыку, предвкушение того, что сейчас зазвучит…

И звучит. Звучит то, что я не ожидала услышать здесь и сейчас. То, что в моем понимание не должно было зазвучать в этой комнате никогда. Просто потому, что это несовместимо. Сердце бешено заколотилось в груди поддерживая безумный ритм барабанов. Первые секунды я пыталась понять, что я сейчас слышу: кавер или оригинал. Когда Ханс запел, то уже окончательно убедилась в том, что слышу оригинал.

Четыре года назад мне дали послушать одну единственную композицию, что сразу засела мне в сердце. Сколько раз я не пыталась кому-то объяснить почему, у меня не получалось. Слов никогда не хватало. Если сказать проще, что на музыку и текст откликнулось не просто сердце, а душа. И все последующие композиции, что я слышала у этой группы, все глубже и глубже погружались в мое сердце. Сильнее откликалась душа. Мне казалось, что я могу подобрать песню к любому своему состоянию – быструю, медленную, грустную. Не важно, как я себя чувствовала и что я делала, последние годы я всегда включала «The Lost Angel`s Story» и наслаждалась.

Парадокс ситуации в том, что сейчас музыканты играли ту самую песню, что я услышала самой первой: «Holla».

Вспомнила, как мы до хрипоты спорили с Толиком, о чем эта песня. Он утверждал, что это шуточная песня о встрече двух друзей, а я уверена, что она о том, что встретились влюбленные, которые знают, что им скоро предстоит расстаться. В тот вечер мы договорились, что на концерте «ангелов» мы обязательно узнаем у них самих, о чем эта песня. Только Толя знал, как я мечтала попасть на этот концерт, о том, что, когда у меня в руках оказался билет, я не смогла сдержать слезы счастья.

Сидела, не шевелясь и дышала через раз. Почувствовала, как от волнения вспотели ладошки. В этот момент я понимала, что мне больше нечего здесь делать. Надо просто дождаться отмашки от Ханса и можно будет сказать о том, что я лишняя и за работу я не возьмусь.

Отзвучали последние аккорды. Удар бочки и я понимаю, что теперь могу вдохнуть полной грудью, но в горле стоит такой ком, что страшно заговорить. Ханс кивнул остальным, давая понять, что сейчас перерыв. Снял с плеча гитару, поставил ее на стойку. Я за этим наблюдала словно в замедленной съемке.

Ханс присел на диван и тот сразу же прогнулся под ним, приподнимаясь с моей стороны. По моему телу пробежала легкая дрожь, бросила быстрый взгляд на дверь.

— Ну, как тебе? — с легкой улыбкой спросил Ханс.

— Викинги? — выдавила я из себя.

— А ты представь, если бы мы записались на репетиции, как ангелы. Смысла в скрытности бы уже не было. — спокойно объяснил он.

— Логично. — согласилась я с доводами.

— Поэтому для всех ты работаешь с группой «Викинги». Да?

— Да, — ответила я с кивком, потом сразу же передумала и уже отрицательно мотнула головой. — Я не буду работать ни с ангелами, ни с викингами. Извините, что отняла у Вас время. Готова подписать бумаги о неразглашении. — выдала я то, что уже прокрутила в своей голове и что готовилась сказать с самого начала.

— Вот так сразу? — удивился Ханс, улыбка исчезла с его лица. — Даже шанса не дашь?

— Я не вижу в этом смысла. — обернулась на мгновение на музыкантов, и забыла, что хотела сказать дальше. Все четверо смотрели на меня. Сглотнула тяжелый ком. — Зачем вам дизайнер? У вас отличные сценические костюмы. Да и в жизни вы все не обделены чувством стиля.

— Даша, тебе должно быть известно, что придумать черные джинсы и водолазки с рисунком крыльев на спине достаточно просто, — продолжал Ханс. — Может быть ты сможете придумать что-то оригинальнее этого?

— Серьезно? — скепсис этого вопроса сочился из всех щелей, я даже руками взмахнула.

— Более чем. — Ханс ненадолго задумался. — Слушай, мы скрываем свои лица, но скрывать кто был дизайнером одежды не станем, представь, какая для тебя реклама.

Я задумалась. Если смотреть с этой стороны на все, то возможно, он и прав. Немного посидев в тишине, я вновь повернулась к музыкантам. Они, как и Ханс внимательно следили за тем какое я приму решение.

— Давай еще три песни на размышление? — предложил Ханс. — Я видел твои работы и знаю, что ты сможешь придумать что-то действительно стоящее и в стиле группы.

Я кивнула. Ханс поднялся с дивана и сиденье с моей стороны снова опустилось. Из-за этой старой мебели я ощущала себя совсем неловкой и неуклюжей.