(не) одна для викинга на все времена

Глава 8

Конунг первым поднял меч в нападении. Его мечи порхали так, словно продолжение рук. Старалась уходить от ударов, уворачиваться. Не подпускать его близко. Я допустила ошибку и оказалась спиной к обрыву на самом краю уступа, а он наступал. Адальбранд замешкался, и я поднырнула под его рукой. Только начала выпрямляться, как почувствовала удар кулаком по ноге. Не очень сильный, но его хватило, чтобы поставить меня на колено. Не успела моргнуть, как уже лежала на спине, а моя рука с мечом была зажата в кулаке противника. Он смотрел на меня с улыбкой. «Раз ты показываешь мне все, смотри!» подумала я и ударила свободной ладонью по камню площадки.

Вверх поднялись мелкие осколки, камушки и пыль, сперва проступил силуэт, потом камни облепляли его, впечатываясь глубже и перед нами уже стоит каменный волк. Зрители разбежались, более смелые доставали мечи. Адальбранд выпрямился сам и легким движением поднял меня на ноги. Молодой конунг не сводил глаз с волка. Тот стоял посреди площадки высотой со взрослого мужчину и скалил свои каменные зубы на Адальбранда.

— Я понял, что с тобой биться опасно, тем более выигрывать. Убери его куда-нибудь. — в голосе конунга не было страха, он был готов биться и почему-то защищать меня от моего же создания. Его рука, все еще сжимавшая мою с мечом, плавно тянула меня в сторону.

Я взмахнула свободной рукой. Волк убрал оскал, сел и его окутало густым туманом. Туман развеялся и от волка не осталось и следа.

— Я проиграла поединок, — обернувшись через плечо сказала я. — Но теперь ты знаешь, что я могу.

— Это намного сильнее моих мечей.

— Мой отец дал слово, я не вправе принять другое решение.

— Сегодня последняя ночь круглой луны. И, возможно, приедет конунг Райдар. Насколько мне известно, ему ты тоже нужна.

— Завтра, на рассвете.

Вместо всех даров попросила Адальбранда, чтобы я соблюдала обычай моих предков в церемониальной одежде. На всех церемониях каждый воин должен быть хотя бы в легких доспехах, иначе боги могут не признать его и отказать в покровительстве.

— Я выбрал своей женщиной воительницу, так зачем мне просить тебя следить за очагом? — удивился он моей просьбе.

Ранним утром, еще почти ночью, я отказалась от помощи слуг и сама оделась.

Черные штаны и высокие сапоги из плотной кожи. Белая льняная рубаха, длинная, до самых щиколоток, но с разрезами по бокам до бедра. Узкие рукава на запястьях. Тонкий доспех с пластинами. Принесенные мне наручи и наплечники, похоже, были подготовлены давно, в рисунке переплетались символы Игнара и Черных гор. Мечи и пояс предков. Надев серую меховую накидку с глубоким капюшоном, на рассвете вышла к статуям четырех богов у подножья замка. С первыми лучами солнца появятся все, а вмиг, когда на небе будут солнце и луна, прозвучат две клятвы и навеки он станет мои конунгом.

Я обращалась к богам, когда Адальбранд встал рядом и бережно повернул меня к себе. Снял с меня мантию. Рядом с ним стоял жрец, который держал женский плащ и венец черных гор.

— Пора, если ты не передумала.

— Я уже никогда не передумаю.

Он подстегнул к моим наплечникам белый плащ с черными краями по оторочке и черной стрелой на спине. Стрела поднималась от подола до середины спины. Темно-бордовый подклад из дорогой ткани. Адальбранд нежно взял меня за руки.

— Клянусь тебе, — звучали его слова только для меня. — перед морем и горами, небом и огнем, солнцем и луною, что буду любить тебя вечно, вечно служить тебе и вечно оберегать тебя.

— Клянусь тебе, — говорила я вместе с ним. — перед морем и горами, небом и огнем, солнцем и луною, что буду вечно любить тебя, что вся моя магия отныне принадлежит тебе и подчиняется только твоей воле. На вечность я буду твоей.

На мой палец скользнуло кольцо из белого металла с камнем, переливающимся от бордового к черному. Отпустив мои руки, Адальбранд взял венец и надел мне его на голову.

— Жители черного замка, приветствуйте вашу кюну и мою жену! — громко произнес Адальбранд повернувшись к присутствующим, которых здесь оказалось не мало.

18 лет спустя.

Наш сын – Боргфаст в семнадцать лет уже оправдывал свое имя. Он хранил, спасал и помогал. Слишком сильно похожий на Адальбранда. Такой же рослый и крупный, непомерно сильный и быстрый. От меня ему достались мои темные волосы и сила призыва каменного волка. Вот только он мог лечить не только себя, но и всех вокруг.

В один из вечеров я была одна перед статуями богов. Услышав тихие шаги за спиной, я хотела обернуться, но клинок был уже у моего сердца, а рука Болли схватила меня так крепко за горло, что не получалось закричать.

— Видишь, юная Дагейд, я такой же сильный, как и твой муж. Но ты можешь этому помешать. Из-за тебя я старею. Ты не захотела отдать мне свое сердце по-хорошему, я заберу его силой. Мне жаль твои глаза, они больше никогда не увидят небо.

Клинок вонзился мне в грудь, и я закричала, но моего крика уже никто не услышит.

Дагейд