Не остановишь силой дождь. Мастерат

Глава 1. Жасминовый пригород

Говорят, каких-то пятьдесят – шестьдесят лет назад, когда дор Мюррей, основатель «Жасмингарда», открыл здесь первый цех по производству «зелий красоты», это был тихий, спокойный район с семейными коттеджами в окружении цветущих жасминовых кустов. А когда жасмин не цвёл, то домики из белого камня среди зелени садов сами смотрелись как цветы. В тихом пригороде жили добропорядочные граждане, чей доход не позволял приобрести дом в хорошем районе столицы.

По мере роста компании пригород менялся: на месте цеха выросла целая фабрика, потом здание, где разместилось управление компании с лабораториями. Вслед за «Жасмингардом» и другие оценили преимущества этого места – недорогую землю и близость к столице. В прежде тихом пригороде выросло ещё несколько фабрик, складов, и всего прочего.

Небольшие коттеджи сменились несколькими улицами дорогих особняков и районом больших многоквартирных домов для работников нашей и других компаний, вовремя оценивших выгоду размещения своих цехов на окраине столицы. Незаметно за полвека тихий Жасминовый пригород превратился в небольшой городок, где было всё – от школ и рынка до публичных домов и казино. Не то чтобы последние меня особо интересовали, но наставник предупредил о том, что на определённые улицы мне лучше не заходить, особенно ближе к вечеру. После моего выбора в пользу «Жасмингарда» дор Петрус Крул переменился ко мне. Уже не смотрел как на помеху, а почти отечески опекал. Похоже ему внушило уважение то внимание, которое проявили ко мне такие важные люди, как Королевский атрефактор и заместитель главы Тайной канцелярии.

Первое время после моего появления на работе он немного недоверчиво косился на меня. Похоже опасался, что я ещё могу передумать. Ещё бы, для многих артефакторов королевский дворец и служба на корону с гарантированно высоким жалованием и доступом к лучшим практикам артефакторики являлись недостижимой мечтой. Но не для меня.

Да, работа в компании «Жасмингард» не обещала мне таких перспектив, как два других предложения, но я не жалела о сделанном выборе. Далеко не всегда компания так ясно даёт понять, что желает видеть у себя начинающего подмастерья. Мне предложили стандартный трудовой контракт на все три года мастерата, а значит, и место полноправного работника, получающего жалование. Мне выделили служебную квартиру на время работы в компании. «Жасмингард» располагался на другом конце Баории и ездить туда каждый день из общежития Академии, где за нами сохранялись комнаты, было бы непросто.

Но даже если бы такого выгодного предложения не было, я всё равно выбрала бы «Жасмингард». Граф в своём раскладе не мог учесть ещё одной причины. Мой пробудившийся дар. Пока он словно спал. Я не могла с уверенностью сказать, что тревожные сны и обострившаяся интуиция – это его проявления. Может, это просто результат пережитой и неизжитой ещё трагедии. Мне нужно разобраться со своим даром и сделать это нужно самой.

Я не хотела, чтобы кто-то знал о моих способностях. Работая в королевском дворце или в Тайной канцелярии, я бы всегда находилась на виду и не смогла бы скрыть внезапно нахлынувших видений. А в «Жасмингарде», даже если вдруг такое случится, никто не придаст значения моим странностям. И выкроить время на самостоятельное изучение книг про ясновидение и прорицательство здесь тоже будет проще.

После защиты диплома нам, поступившим на мастерат, давали месяц отдыха. Денег на полёт в Харран у меня не было, родители основательно потратились на Томека, который этим летом закончил школу и поступил в Военную Академию, и мне помочь не могли.

Я старательно давила чувство обиды на них из-за Томека. Отец не только потратил накопления семьи за несколько лет, но и использовал все свои связи, чтобы брат учился не в провинциальном Харране, а в центральном округе королевства. Правда, не в столице, но во втором по значению городе Лакхора – прекрасной Ларории. Если бы родители потратили на меня когда-то хоть четверть потраченного на брата, то я бы училась не в своём «Пансионате неблагородных девиц», а хотя бы в Харранской магической Академии. И сейчас бы могла, как Марика, заниматься чем-то по-настоящему серьёзным – дирижаблями, мобилями или чем-то ещё, что только придумывается и создаётся, а не теперешними пустяками. Отсутствие базовых знаний ограничивало меня как артефактора.

Больше, чем не обретённые возможности, ранила мысль, что родители ценили брата выше, чем меня, верили в меня меньше, чем в Томека. Так что я не стала искать возможностей для поездки домой, а потратив неделю на решение бытовых вопросов, поспешила переехать в Жасминовый пригород и приступить к работе в компании. Моя идея об усиливающих свойства зелий перчатках пришлась ко двору. За время практики мы с наставником отработали технологию создания нужных заклинаний и их закрепления на перчатках при помощи вышивки серебряной нитью и теперь компания готовилась к выпуску нового продукта на рынок Лакхора.

Была создана модификация одного из уже выпускаемых крема для рук, который и начнёт новую серию «Жасминовое волшебство» под лозунгом «Один крем для посудомойки и принцессы». Дор Борель, отвечающий за продажи, счёл очень продуктивной идею продавать один и тот же крем как с перчатками, так и без. Чуть поднапрягшись, такой крем могла купить любая женщина, а вот в паре с артефактом – только весьма состоятельная. Но это действительно был один и тот же крем в абсолютно одинаковом оформлении. Компания усиленно готовилась к его выпуску и этот месяц я вместе с мастером-наставником была загружена отработкой механизма превращения шёлковых перчаток в магический артефакт.

Неожиданно для меня всплыло ещё одно затруднение. Мало того, что привязку к перчаткам заклинаний нужно было упростить, чтобы с этим могли справиться младшие артефакторы, так при этом от меня потребовали сохранение технологии в секрете, чтобы ни один конкурент не украл идею. Над такими взаимоисключающими требованиями пришлось поломать голову, но мы с мастером Крулом справились. Мой наставник, как человек опытный, помог упростить сложные заклинания, а я вспомнила слова графа Вартиса о двух компонентах, и развила эту идею. Разбила процесс на несколько этапов, ни один из которых не делал перчатки нужным артефактом, но только все вместе.