Не оставляй меня, прошу

17

Маша

- Да ну-у-у, ты шутишь. Хочешь сказать, я сейчас ем то, что с вами стряпал сам Тим? Никогда не думала, что мажорики могут притронуться к продуктам и сами что-то приготовить, - удивлялась Лика и уплетала пельмени со сметаной.

- Понимаю, сама вчера пребывала в потрясении, когда он согласился помочь.

- Вот это да, с каждым днем эти парни открываются для меня с новой и неожиданной стороны.

- Вы общаетесь с Мишей? - поинтересовалась.

- Эм.. Ну.. Да. Как бы сказать. В общем в жизни все куда проще, он более открытый и я вижу все его эмоции, которые он испытывает. А в переписке ни "бе", ни "кукареку". Словно совсем другой человек.

- Тогда общайтесь больше в жизни, или поговори с ним и скажи, что хочешь от него более развёрнутых ответов, больше переписываться, а не молчать.

- Да я бы хотела с ним гулять чаще, но вот видишь, Миша с Тимом теперь занятые. Какие-то дела в клубе. Он случайно не рассказывал, что они там делают? Просто Миша всегда уходит от ответа.

- Нет. И мне это не особо интересно.

- Как это? А если они там с другими девушками проводят время, ты об этом даже не узнаешь. Слушай.. Может съездим туда и сами все узнаем?

- Ой не, не хочу. Особенно после того, что случилось тогда, вспоминать противно, - скривилась.

Картинки сразу одна за другой всплывали перед глазами, тревога тотчас дала о себе знать.

- Да ладно тебе, это уже в прошлом. В тем более этот Макс, или как там его.. Неважно, он давно куда-то пропал, а Тим и Миша должны находиться там, нечего опасаться.

- Там еще может находиться Милана.. - еле слышно произнесла и начала грызть губы. - Может лучше дождемся их, встретимся лично и выпытаем на месте?

- Какая ты скучная!

Так и ничего не решив, Лика молча доедала последние пельмени из тарелки, а я поглядывала в окно и смотрела как мощные капли дождя били по деревьям. Погода сегодня не особо радовала, от чего я целый день сонная и хожу без сил. Хочется только лежать в кровати и ничего не делать. Хоть Лика более менее разбавляла атмосферу и взбадривала меня, а то тётя ушла в гости к своей подруге и вернётся еще не скоро.

- Ладно, никуда не поедем. В тем более не хочется плавать по этим лужам, до тебя кое-как добралась, - сдалась Лика.

Я выдохнула и тут же сильно дёрнулась. Резкий и раздирающий тишину звонок врезался в барабанные перепонки. Я вздрогнула, неловко дёрнув локтем и чуть не опрокинула чашку с остывшим чаем. В квартире воцарилась мёртвая тишина. Мы с Ликой переглянулись - широко раскрытыми, внезапно испуганными глазами. Никого не ждали. Тётя вряд ли могла прийти, а Тим и Миша обещали вернуться вечером. Мое сердце застучало где-то в горле, тяжёлое и частое, как барабанная дробь. Звонок повторился - на этот раз более настойчиво, длинно, требовательно.

- Кто это? - беззвучно прошептала Лика, ее лицо побледнело.

Я отрицательно мотнула головой, поднимаясь с табуретки. Ноги были ватными. Я махнула рукой, показывая Лике быть тише, и, крадучись на цыпочках, двинулась к двери. Лика, как тень, последовала за мной.

Пол скрипнул под ногой, и мы обе замерли, затаив дыхание. Из-за двери не доносилось ни звука, ни разговоров, ни шагов. Только гулкая тишина подъезда. Сердцебиение оглушало, и я медленно, с болезненной осторожностью, прильнула к холодному стеклу глазка. Мир сузился до кружка искаженного изображения. В нем было два человека. Два незнакомца.

Первый, ближе к двери, был огромен. Широкая, будто вырубленная из гранита спина напряжена под тёмной курткой. Шея, короткая и мощная, уходила в затылок, покрытый щетиной. Он стоял боком, и я видела его профиль - тяжелый, нависающий подбородок и маленькие, глубоко посаженные глаза, которые бегали по стенам подъезда, оценивающие, словно что-то высчитывая.

Второй, чуть поодаль, был потоньше, но от этого не менее пугающе. Худощавый, в косухе с натянутым воротником. Его лицо не было видно, он смотрел вниз, на лестничную клетку, но поза была напряженно-ожидающей. Он постукивал костяшками пальцев по перилам, нетерпеливый, нервный.

По моей спине пробежали ледяные мурашки. В горле пересохло. Ладони стали мгновенно влажными и холодными. Меня охватил первобытный животный страх, почуяв хищников. Я инстинктивно отпрянула от двери, прижав палец к губам и молча, одними глазами, показала Лике, что там двое. Большие. Чужие. Мы замерли у двери, не дыша, слушая, как незнакомцы что-то неразборчиво пробормотали друг другу. Потом раздались тяжелые, удаляющиеся шаги, топот по бетонным ступеням. Они ушли. Но облегчения не наступило. Только липкий, тошнотворный ужас.

- Ушли? Кажется ушли... - выдохнула Лика, её голос дрожал.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить слово. Мы все еще не оправились от шока, побрели обратно на кухню. Легкость и спокойствие были забыты. Мы сели за стол, как автоматы. Я машинально поправила салфетку и сжала ее в пальцах. Мои пальцы все еще мелко тряслись.

- Кто это мог быть? - прошептала Лика, обхватив себя за плечи. - Может, ошиблись дверью?

- С такими лицами не ошибаются, - глухо произнесла я.

Мне хотелось верить в эту простую версию, но что-то внутри протестовало. Та поза, тот оценивающий взгляд...

Я потянулась за чашкой, чтобы хоть чем-то занять руки, и в этот момент мой взгляд скользнул за привычные рамки кухни в окно, выходящие на задний двор дома. Чашка с грохотом полетела на пол, разбиваясь в дребезги. Крепкий чай брызнул темными пятнами на светлый линолеум.

- Маш? Что ты?..

Ничего не слышала. Застыла, уставившись в окно. Мое лицо вытянулось в маске чистого немого ужаса. Лика рванулась к окну и тут же вскрикнула, зажав рот ладонью. Внизу, возле высоких деревьев и небольших кустов, прямо под нашими окнами стояли те самые двое. Тот, что был тоньше, худощавый, закуривал, щурясь от дождя. Его напарник, здоровяк, упершись руками в бока, медленно, очень медленно и целенаправленно водил взглядом по фасаду дома. Его взгляд скользил по стенам, по карнизам, по балконам. И вот он остановился на нашем окне, на втором этаже. Казалось, он смотрит прямо на нас, сквозь стекла, сквозь полупрозрачную тюль, сквозь стену, прямо в душу. Его лицо было каменным, без эмоций. Он что-то сказал своему товарищу и тот тоже поднял голову. Два взгляда, тяжелых и недобрых, уставились на нас. Мы инстинктивно шарахнулись вглубь кухни, прижавшись спинами к холодильнику.