Не оставляй меня, прошу

19

Маша

Поднималась в квартиру на крыльях. Внутри всё пело и звенело от счастья. Я ещё чувствовала тепло его рук на своей талии, вкус его поцелуя на губах. Мир казался розовым и бесконечно добрым. Я перебирала в голове каждую деталь его квартиры, каждое его слово, и глупая улыбка не сходила с моего лица.

Я вставила ключ в замок, всё ещё пребывая в своём сладком забытьи, и открыла дверь.

И застыла на пороге.

В прихожей, кроме тёти Оли, которая смотрела на меня с какой-то странной, виноватой тревогой, стоял он. Козёл Николай. Который должен был вернуться из командировки только через три дня. Он стоял, сняв куртку, но не разувшись, как будто только вошёл или собирался выходить. Его взгляд, тяжёлый и грозный, упёрся прямо в меня, с ног до головы, будто снимая показания.

Воздух вышел из лёгких. Крылья счастья мгновенно обломились, и я камнем рухнула обратно в суровую реальность.

- Мария, где была? - его голос был низким, без эмоций, и от этого стало ещё страшнее.

Горло пересохло. Я почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки.

- У Лики... - выдавила я первое, что пришло в голову. - А потом... погуляла немного.

- С кем? - вопрос прозвучал как хлопок кнута. Я опустила глаза, чувствуя, как предательски краснею.

- С Тимом... - прошептала я. - Мы просто...

- Хватит, - он перебил меня, и его слово повисло в воздухе железным занавесом. - С этого момента ты с ним больше не общаешься. Никаких гуляний. Понятно?

В груди что-то ёкнуло и загорелось жгучим протестом. Кто он такой, чтобы мне приказывать? Он мне не отец, не муж тёти, просто сожитель!

- Но... почему? - голос мой дрогнул, но в нём послышались нотки дерзости. - Мы ничего плохого...

- Потому что его отец - гнилой человек. Подставил меня в прошлом. А значит и его сын недалеко ушёл, такой же гнилой. Яблоко от яблони, как говорится, - он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отпрянула. - Ты слишком много времени проводишь с этими мальчишками. Учёбой скоро надо заниматься, а не по подворотням шляться. Оля тебе слишком многое позволяет.

Тётя робко попыталась вставить слово:

- Коля, ну может не надо так сразу...

- Молчать! - рявкнул он на неё, и она замолчала, потупив взгляд. Мне стало за неё так же больно, как и за себя. Моя смелость тут же испарилась. - Телефон на стол. Быстро.

Внутри всё перевернулось. Нет. Только не это.

- Пожалуйста... - голос сорвался на слёзы. Я ненавидела себя за эту слабость. - Не надо...

- Сейчас же!

Руки сами собой, будто чужие, потянулись в карман и достали телефон. Он был ещё тёплым от моей руки и, казалось, хранил последние следы того счастья, что было всего пять минут назад.

— Пиши ему, что всё кончено. Что больше вы не видитесь. И удаляй его отовсюду. Блокируй.

Слёзы текли по моим щекам ручьями, я ничего не могла с этим поделать. Они заливали глаза, капали на экран, размывая буквы.

- Я не могу... - захлёбываясь, прошептала я.

- Можешь! - его голос не терпел возражений.

Я с ненавистью смотрела на него сквозь водяную пелену, чувствуя, как внутри всё разрывается на части. Боль, злость, бессилие - всё смешалось в один клубок. Я ненавидела его в тот момент лютой, всепоглощающей ненавистью. Мои пальцы дрожали, я едва могла попасть по буквам. Каждое написанное слово было ножом в самое сердце.

«Мы больше не вместе, не пиши мне. Прощай».

Я отправила. Потом зашла в контакты, в соцсети. Удалить. Заблокировать. Каждый клик отдавался физической болью. Казалось, я собственноручно хоронила самое светлое, что у меня было.

- Телефон мне, - потребовал Николай, протягивая руку. - До конца лета домашний арест. Чтобы дурные мысли из головы вышли. Ты сама виновата. И чтоб я не видел, что ты снова с ним связываешься. Марш в комнату, и чтобы я не слышал ни звука.

Я молча, не глядя на него, сунула ему в руку телефон и, рыдая, побежала по коридору, захлопнув за собой дверь. Я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Всё внутри кричало от несправедливости и боли. Я ненавидела его. Ненавидела его право распоряжаться мной. Ненавидела себя за то, что подчинилась.

И тут... раздался звонок в дверь. Я замерла, прислушалась. Голоса. Сначала грубый, уверенный - Николая. Потом другой... мой сердечный мир замер. Тим.

Он получил сообщение. Он пришёл.

Я бросилась к двери, но не посмела выйти. Прижалась к холодному дереву, вслушиваясь в обрывки фраз.

- ...больше не приходи... - гремел голос Николая.

- ...я просто хочу понять... - доносился сдавленный, но твёрдый голос Тима.

-...понял? Запрещаю! Иди отсюда!

Потом хлопнула дверь. Воцарилась тишина. Он ушёл. Всё действительно кончено. Я снова рухнула на кровать и плакала до тех пор, пока не закончились силы и слёзы, пока не стемнело за окном и в комнате не сгустилась тьма, такая же беспросветная, как и у меня на душе.

И вдруг... тихий стук в стекло. Сначала я подумала, что показалось. Потом стук повторился. Я подошла к окну, отёрла заплаканные глаза и выглянула.

Внизу, в темноте, стоял Тим. Он смотрел наверх, и его лицо было напряжённым и серьёзным, а в руках похоже мелкие камушки, которые он кидал в окно.

Сердце ёкнуло от страха и надежды одновременно, все же открыла окно.

- Уходи! - прошептала я, едва разжимая опухшие от слёз губы. - Пожалуйста, уходи! Нас нельзя видеть! Он здесь!

- Отойди, - просто сказал он.

И я отошла, не понимая, что делаю. Он с ловкостью, которая уже не удивляла, вскарабкался и оказался в моей комнате, принося с собой запах ночного воздуха.

- Маш... - он увидел моё заплаканное лицо и сразу же притянул меня к себе. - Что он с тобой сделал?

Я вся дрожала,прижимаясь к его груди, снова чувствуя то самое защищённое чувство, которое он дарил.

- Он заставил... написать... телефон забрал... — я рыдала, не в силах говорить связно. - Он запретил... он меня ненавидит... он не имеет права!