Не оставляй меня, прошу

24

Тим

Меня вырвал из глубин сна не звонок, а скорее вой сирены. Это вибрировал и прыгал по тумбочке мой телефон, разрывая тишину квартиры. Я инстинктивно схватил его, глуша назойливый звук, и увидел на экране одно слово: «Отец».

Сердце ёкнуло. Он никогда не звонил. Тем более - глубокой ночью. Я осторожно выбрался из-под одеяла, боясь разбудить Машу. Она спала так сладко, примостившись калачиком, и мысль о том, чтобы нарушить её покой, была невыносима.

Я вышел в гостиную, захлопнув за собой дверь спальни, и принял вызов.

- Алло? - прошептал я, всё ещё не до конца проснувшийся.

В трубке не было приветствия. Только тяжёлое, хриплое дыхание, а потом - голос, который я едва узнал. Голос, полный не отеческого спокойствия, а животной, неконтролируемой паники.

- Сию секунду будь у меня дома. Бросай всё и езжай, - Это был приказ, отточенный и ледяной.

- Что? Пап, что случилось? Который час? - я попытался возразить, мозг лихорадочно пытаясь найти логику.

- СЕЙЧАС ЖЕ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! - его рёв был таким громким, что я инстинктивно отдернул телефон от уха. - Ни вопросов! Просто будь здесь через пятнадцать минут! Иначе будет поздно!

Связь прервалась. Я стоял посреди тёмной гостиной, сжимая в руке телефон, с бешено колотящимся сердцем. Это был не мой отец. Это был кто-то другой - загнанный в угол, смертельно напуганный зверь.

Я не стал спорить. Что-то в его голосе не оставляло выбора. Я быстро, почти автоматически, оделся, на цыпочках вернулся в спальню, чтобы посмотреть на спящую Машу. Ёкнуло сердце. Я пообещал ей не уходить. Но сейчас я нарушал своё слово. Я оставил на стуле свою рубашку - глупый, ни на чём не основанный жест, будто часть меня останется с ней. И тихо вышел, защёлкнув дверь.

Дорога до его частного дома промелькнула в тумане. Я давил на газ, прокручивая в голове все возможные варианты. Пожар? Разорение? Сердечный приступ? Ничто не сходилось.

Когда я ворвался в холл его дома, картина была сюрреалистичной. Его люди, обычно невидимые тени, метались по залу, снося в чёрные чемоданы папки с документами, жёсткие диски, даже его любимые дорогие безделушки с камина. А в центре этого хаоса стоял он. Мой отец. Александр Демьянов. Непоколебимая скала, опора вселенной. Его лицо было серым, осунувшимся, а глаза бегали, как у загнанного животного.

- Собирай свои вещи. Только самое необходимое. У нас мало времени, - бросил он мне, даже не поздоровавшись. Я замер на пороге,не в силах пошевелиться.

- Куда? Что происходит? В конце концов, объясни!

Он резко обернулся, и в его глазах полыхала такая ярость и страх, что мне самому стало не по себе.

- Сейчас не время для вопросов! Нас нет в стране через три часа. Самолёт ждёт.

- Чего? Я никуда не еду! - вырвалось у меня наконец. Гнев и недоумение пересилили. - Я не брошу всё! У меня здесь жизнь! Маша...

И тогда он взорвался. Он шагнул ко мне, его лицо исказилось гримасой, которую я никогда раньше не видел.

- Твоя жизнь? Твоя жизнь КОНЧИЛАСЬ, понял ты? Она кончилась ровно в тот момент, когда меня раскрыли. Этот ублюдок Николай всё выяснил!

- Что выяснил? - я всё ещё не понимал.

Он схватил меня за плечи, его пальцы впились в меня с такой силой, что было больно, но я этого не показывал.

- Он знает! Знает, что это я пристрелил его брата! Я! Своими руками! За долг, который он не захотел отдавать! И теперь этот мстительный психопат идёт за мной и за тобой! Понял, щенок? За нами обоими!

Мир перевернулся и рухнул на меня. Звуки прекратились. Я видел, как его губы двигаются, но не слышал слов. В ушах стоял только оглушительный звон. Он. Его руки. Убийца. Всё сложилось. Вся ненависть Николая, все его взгляды, вся эта охота... Всё из-за этого. Мой отец. Мой собственный отец.

- Нет... - это был не голос, а хриплый выдох. - Нет, не может быть...

- Может! - он тряхнул меня. - Так что хватит стоять! Ты едешь со мной, потому что иначе он найдёт и прикончит тебя первым, просто чтобы сделать мне больнее! Я не позволю этому ублюдку...

Я вырвался из его хватки, отскакивая назад, к стене.

-Ты... ты убил человека! - зарычал я, моя злость была на пределе. - И из-за тебя... из-за тебя теперь всё! Вся моя жизнь! Маша! Ты всё испортил!

Я видел, как по его лицу пробежала судорога. Не раскаяния. Нет. Гнева. Чистого, беспримесного гнева. Он сделал шаг вперёд и с размаху ударил меня по лицу.

Не успел увернуться, но выстоял на ногах, принимая этот удар.

- Неблагодарный щенок! - прошипел он, хватая меня за шиворот и прижимая к стене. - Я тебе жизнь спасаю! А ты стелишь о какой-то девчонке! Ты хочешь остаться? Хочешь быть трупом? Или хочешь, чтобы она стала трупом, когда полезет тебя искать?

От этих слов во мне что-то надломилось. Всё - ярость, ненависть, сопротивление - ушло, оставив после себя ледяную, всепоглощающую пустоту. Он был прав. Ужасно, мерзко прав. Николай не остановится. И Маша... её втянут в это, она пострадает.

Я обмяк в его хватке, больше не сопротивляясь. Он это почувствовал и отпустил меня.

- Где твой телефон? - его голос снова стал деловым и резким. Я молча протянул ему его. Он взял аппарат, вынул сим-карту, переломил её пополам и швырнул в зип пакет. Сам телефон полетел туда же. Далее он передал этот пакет одному из своих работников. - Больше он тебе не понадобится. Никаких связей. Никаких улик.

Я смотрел, как ломается пластик, и чувствовал, как ломается что-то во мне. Связь с Машей. С Мишей. Со всей моей прежней жизнью. Я хотел что-то придумать, найти выход, но не мог. Все это произошло внезапно, резко. Я не мог ничего сообразить.

- Куда мы едем? - спросил я глухо, уже почти ничего не чувствуя.

- Тебе это знать не обязательно. Самолёт, потом катер. Нас ждут, - он бросил мне в руки один из чёрных чемоданов. - Вези. И чтобы я больше не слышал ни слова.

- Пошёл ты. Я ненавижу тебя, - процедил. Тот ничего не ответил.

Я взял чемодан. Он был тяжёлым. Как будто в него положили все мои мечты, все планы, всю мою любовь и просто захлопнули крышку. Я шёл за ним к выходу, к ждущему чёрному внедорожнику с затемнёнными стёклами, и не оглядывался на свой город. Я боялся, что если обернусь, то просто рухну на землю и не смогу больше встать.