Не отпускай

Глава 8

Анины печальные мысли прервал телефонный звонок – её хочет видеть как раз тот мужчина, о котором она думала, – Руслан Олегович. Она встала, одёрнула юбочку, поправила волосы, толкнула дверь кабинета и спросила:

– Вызывали, Руслан Олегович?

Чуть больше открыла дверь, вошла, не закрывая за собой кабинет, остановилась на пороге, ждала приглашения. Гордеев кивнул:

– Да, Анюта, заходите…

Аня прикрыла за собой дверь, покачивая бёдрами, прошла по кабинету, присела на краешек письменного стола своего начальника и вопросительно посмотрела на него. И в который раз подумала – её руководитель очень интересный мужчина, не отнять у него этого, всё при нём. Гордеев улыбнулся своей потрясающей улыбкой, Аня придвинулась ближе, коленкой легонько коснулась его бедра.

За те месяцы, что они были вместе, она так и не смогла научиться предугадывать его настроение, улавливать реакцию, как он поведёт себя в той или иной ситуации, что сделает, оттолкнёт её или обнимет? Гордеев отреагировал как ей хотелось: потянул к себе, усадил на колени. Она обняла его за шею, поцеловала и, уловив лёгкий запах алкоголя, переместила руки ему на плечи. Потом заглянула в глаза и произнесла негромко:

– Зачем ты пьёшь, тем более с утра? Тебе не нужно…

Он резко спросил:

– Что не нужно?

Она вздохнула, подумала о том, как же ей тяжело, какой сложный он человек, слово по простоте не скажет, но повторила:

– Пить не нужно. Спиртное, с утра…

Перестал улыбаться, лицо его посуровело, сказал как отрезал:

– Я не пью. Не люблю, когда делают замечания – ты это знаешь!

Она оправдывалась:

– Я не делаю тебе замечания, Руслан! Я просто не хочу неприятностей. Так для тебя лучше. Ты вынуждаешь в твоё отсутствие лазить у тебя по ящикам, выбрасывать спиртное.

На его щеках заходили желваки, лицо стало каменным. Аня поняла – сказала что-то не то. Он действительно не любил нравоучений. И вот теперь он столкнул её со своих колен, как надоевшую, нашкодившую кошку, и произнёс почти грубо:

– А ты в моё отсутствие лазаешь по моим ящикам?

Аня молчала, чуть не плакала от обиды, а он всё не унимался:

– Значит, лазаешь по моим ящикам? Интересное нашла? Расскажи!

Она прошептала:

– Я ни разу не открыла ни один твой ящик. Я забочусь о тебе, Руслан! Тебе не нужно пить.

Он сменил гнев на милость, обнял её за талию, похлопал по бедру:

– Ладно, извини, погорячился! Не дуйся. Я выпил совсем чуть-чуть, просто на душе паршиво. Не буду больше…

Она сняла со своего бедра его руку, обошла кресло, обняла его со спины, потёрлась щекой о его макушку. Он погладил её руки, обнимающие его, повернулся к ней и предложил:

– Давай поужинаем сегодня? Где ты хочешь?

Она удивилась:

– Поужинаем?

Он повторил:

– Ну да, поужинаем. Я для тебя неподходящий кавалер?

Она обрадовалась:

– Подходящий, очень подходящий… А где?

– Где хочешь? В «Венеции»? – «Венеция» считалась самым модным и самым лучшим рестораном в их городе. – Позвони туда, закажи столик!

Она всё ещё не верила:

– Руслан, ты правда хочешь ужинать со мной в «Венеции»?

– Правда!

– В семь?

– В семь… А сейчас кофе мне принеси, покрепче…

Тут на столе у Гордеева зазвонил телефон, но он не спешил снимать трубку, вопросительно смотрел на Аню. Та дотянулась из-за его спины до телефона и ответила:

– Приёмная Гордеева…

Руслан мотнул головой, прошептав:

– Меня нет…

Аня говорила в трубку:

– Его нет на месте… Не знаю, во второй половине дня… Хорошо, передам… Завтра, в десять в администрации…

Она аккуратно положила трубку, и он спросил:

– Что – завтра в десять?

– Завтра в десять нужно быть в администрации города – глава администрации вызывает.

– А зачем – не сказали?

– Похоже, серьёзное! Звонила секретарь, говорила очень сухо.

– Думаю, права! Ругать будут. Если бы главе администрации от меня что-то было нужно личное, он на мобильный бы позвонил. Мы в школе вместе учились, он на два класса старше. Анют, не дрейфь, прорвёмся! Иди за кофе, столик не забудь заказать, в «Венеции», покажем – у нас всё отлично.

Анюта поспешила в приёмную: варить Гордееву кофе и заказывать столик в лучшем ресторане города. И пока она его варила, её не покидала мысль: предстоящий ужин в ресторане – пир во время чумы.

Геннадий Гордеев в то же утро сидел в небольшом кафе в центре Южноморска и страшно нервничал. Салфетка, которой он вытирал пот, обильно выступающий на лбу и шее, была уже абсолютно мокрой. Он пожалел, что назначил встречу именно в этом кафе: наверное, нужно было бы договориться о встрече где-нибудь на улице или парке.