Не отпускай

Глава 19

Позже Руслан вспоминал тот четверг с содроганием. От того, что произошло в тот день, ему было противно, тошно и стыдно. Какой позор! В произошедшем он винил только себя. Но он ничего не предпринял, пустил на самотёк, и произошло то, что произошло…

Ровно к двенадцати часам, в четверг, в офис компании Руслана прибыла делегация австрийских бизнесменов: четыре человека плюс переводчик. Аня проводила их в кабинет генерального директора, предложила кофе. От кофе все отказались, и Аня вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Австрийские бизнесмены расселись за столом для переговоров. Руслан – во главе стола, но не обратил внимания на шум, доносящийся из приёмной…

Вдруг дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге возник его горячо «любимый» братец в кожаной куртке, несмотря на жару. За спиной у Геннадия маячила Аня, она пыталась оправдываться, говорила:

– Руслан Олегович, я не виновата! Он меня не послушал! Я предупреждала, что нельзя, что переговоры, но он меня оттолкнул…

Гордеев старший обратился к младшему:

– Ген, что хочешь? Я действительно занят, позже поговорим!

Генка загадочно улыбнулся, достал из-под куртки обрез ружья, наставил на Руслана и негромко, чётко произнес:

– Что хочу? Тебя, гада, убить хочу! Такие, как ты, жить не должны!

Руслан похолодел, но ему было совершенно не страшно, абсолютно, и он почему-то был уверен, что Генка не выстрелит, испугается – он всегда слабаком был. А если и выстрелит, значит, так тому и быть, всё к лучшему, никчёмная жизнь кончится прямо сейчас, и тогда его сегодняшний провал будет ему безразличен.

Но австрийские бизнесмены испугались страшно, попрятались под стол, а Руслан, в отличие от них, не сдвинулся с места, бровью не повёл, так и сидел во главе стола, положив аккуратно руки на его крышку, в дорогом светлом костюме, с тщательно расчёсанными волнами волос, неправдоподобно красивый и спокойный.

Генка заметил, что его брат не испугался, и это ему не понравилось. Он двинул стволом обреза и крикнул:

– Ты думаешь, я шучу?!

Руслан пожал плечами, наконец, прореагировав на происходящее:

– Возможно, нет. Стреляй, я не против. Если тебе так хочется, если ты меня так сильно ненавидишь – убей! Если тебе будет легче жить, ты дышать спокойно сможешь – убей! Тебе, если только тебя вменяемым признают, лет десять за меня дадут. Строго режима. Но ты молодой, здоровый – отсидишь, ещё молодым выйдешь. Только я сомневаюсь, что тебя признают вменяемым, потому что ты псих! Стреляй! Кишка тонка? Стреляй! Боишься?

Генка ещё раз двинул стволом обреза:

– Заткнись!

Тут Анюта, всё ещё стоящая за спиной у Генки, поступила так, как никто от неё не ожидал. Она кинулась Генке на спину, попыталась вырвать у него обрез, но тот легко отшвырнул её от себя, и она пролетела в угол кабинета, сильно ударилась коленкой об угол низкого журнального столика, а потом то ли боли, то ли от страха истошно завопила.

Охранники, дежурившие на входе в офис, услышали крики Анюты и поняли, что происходит что-то экстраординарное. Они прибежали в приёмную генерального директора, увидели распахнутую дверь в его кабинет, а там вопиющую картину – Генку с обрезом, в углу воющую от боли Анюту, австрийских бизнесменов под столом и генерального директора Руслана Олеговича, спокойно сидящего во главе этого ужаса, настолько бледного, что на него было страшно смотреть.

Генку обезоружили, отняли у него обрез, скрутили. Тут появился начальник охраны, за ним – десяток оперов. Генку увели, Анютке стали оказывать первую помощь – реанимировать её разбитую аппетитную коленку. Австрийские бизнесмены тихонько, под шумок скрылись из здания. А начальник охраны оправдывался перед Гордеевым:

– Руслан Олегович, простите, мы не думали, что он такое выкинет! Он ваш брат, мы его всегда спокойно пропускали: тихо себя вёл, не хулиганил.

Руслан, поморщившись, проговорил:

– Дело сделано. Металлоискатель на входе нужно поставить, чтобы впредь таких инцидентов не было, и правда – убьет кого!

Тут на пороге кабинета появился майор Никитин. Сразу с претензиями направился к Руслану:

– Рус, ни дня без приключений, а я ещё за пожар не все шишки получил! Что на этот раз случилось?

Руслан опять поморщился, потёр левую сторону груди рукой – сердце у него щемило – и тяжело вздохнул:

– Не знаю… Честно, не знаю… Какая муха его укусила…

– Откуда у него обрез?

– Отцовский…

Руслан снова потер грудь: сердце у него болело всё сильнее, он всё ещё был неимоверно бледным. И, глядя на него, Майор Никитин предложил:

– Руслан, давай «скорую» вызовем? Ты такой бледный, у тебя инфаркт сейчас будет… Тебе плохо совсем…

Руслан возражал:

– Нет. Я сказал – нет! Я здоров…

– Как хочешь! – Павел пожал плечами и продолжил: – Я о тебе забочусь. Друг всё-таки… столько лет вместе за одной партой просидели.

Но Руслан был настроен очень решительно:

– А вот обо мне заботиться не нужно: ты не мать Тереза, и я способен за собой присмотреть. Дело сделано – переговоры этот идиот сорвал. Что со мной дальше будет – вопрос. Точно уволят!

– Давай «скорую» вызову!

– Нет, я сказал! Не ясно? – Руслан стукнул кулаком по столу, однако Павел воспринял всё очень спокойно:

– Хорошо, не нервничай, водички выпей. Давай тебя допрошу о произошедшем, потом твоего братца упечём лет на пять за угрозу убийством!

– Не было угроз. Я угроз не слышал… Мне никто не угрожал, а обрез был бутафорским. Мой брат так шутит…

– Рус, ты что? Ты серьёзно?

– Можешь привлечь меня за дачу ложных показаний – не буду свидетельствовать против брата!

– Эй, брата покрываешь? Он обрезом размахивает, а ты покрываешь?

– Покрываю. Он дурак, мы с ним столько боли родителям причинили, и я не хочу причинять ещё. Подержи его денёк в обезьяннике, потом выпустишь. Скажешь – пьяный он был.

– Пьяный в двенадцать часов дня?! Ты ненормальный, такой же, как и твой Генка! У меня слов нет!